словарь Дикуну

Асеев Николай Николаевич [10.07.1889-16.07.1963]

Асеев Николай Николаевич[28.6(10.7).1889, г.Льгов Курской губ. — 16.7.1963, Москва]— поэт.

Мать умерла, когда мальчику было 6 лет, отец служил страховым агентом и дома бывал редко. Необычайно действенным воспитанием души стало обаяние родного края; города детства — Курск, Воронеж, Орел — побудили изучать родную историю, понимать родную страну и ее литературу, привели к Пушкину и Гоголю, к «Слову о полку Игореве», которым Асеев был увлечен всю жизнь. Из детства и его псевдонимы «Малка-иволга» и «Бюль-Бюль» — очень любил птиц. «Даже итальянские впечатления — чудесные остатки римских кварталов старого города, даже соборы и дворцы Флоренции и Венеции не заслонили в памяти вида родного домика с деревянным крылечком…» — читаем в автобиографическом очерке Асеева «Моя жизнь» (Советские писатели. Автобиографии: в 2 т. М., 1959. Т.1. С.89)

В 1909 окончил Курское реальное училище, затем по родительскому настоянию поступил в Коммерческий институт в Москве, но в столице увлекся не коммерцией, а поэзией, перешел вольнослушателем на филологический факультет университета, где увидел В.Брюсова, А.Белого, Ф.Сологуба, затем были знакомство и дружба с Б.Пастернаком.

В 1911 выступил со стихами в журнале «Весна», затем печатался в журнале «Проталинка», в альманахах и сборниках, работал в редакции журнала «Русский архив».

С 1911 Асеев стал одним из руководителей издательства «Лирика», из которого вскоре выделилась литературная группа «Центрифуга» (Асеев, Б.Пастернак и др.). Первые книги стихов издал в 1914 — «Ночная флейта» и «Зор».

В 1915 Асеев принимает участие в организации издательства «Лирень», в соавторстве с Г.Петниковым публикует сборник «Леторей». В это же время знакомится с В.Маяковским и В.Хлебниковым.

В 1915 призван на военную службу. В запасном полку затеял постановку сказки Л.Толстого о трех братьях, за это был посажен под арест.

В 1917 проходил обучение в иркутской школе прапорщиков, затем оказался во Владивостоке, тогда же был избран в Совет солдатских депутатов.

В 1921 во Владивостоке издал книгу стихов «Бомба», она по свидетельству современника, была неожиданна, как молния, как взрыв. В.Маяковский, получив позднее «Бомбу» от автора, прислал в ответ свою книгу с надписью: «Бомбой взорван с удовольствием. Жму руку — за!»

Весной 1921 Асеев неожиданно получил письмо без подписи — сообщение о подготовке белогвардейского переворота и совет поскорее уезжать из Владивостока, который Асеев и выполнил. Белогвардейцы разгромили типографию, тираж «Бомбы» был сожжен.

В 1922 Асеев возвращается в Москву, входит в литературную группу ЛЕФ, которую возглавил Маяковский, сотрудничает в журнале «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ», дружит с Маяковским, издает в соавторстве с ним 6 книжек агитационных стихов. Выступает не только со стихами, но и со статьями и рецензиями о новинках поэзии в журнале «Новый мир».

В начале 1920-х свежестью и новизной поэтического текста ворвалась в многомиллионную аудиторию песня на слова Асеева «Марш Буденного». В 1920-е в Москве и Петрограде-Ленинграде Асеев издает 9 книг стихов — «Стальной соловей», «Совет ветров», «Избрань», «Изморозь», «Время лучших», «Молодые стихи» и др., очерки «Разгримированная красавица» (1928), книгу «Проза поэта» (1930).

Тяготея к поиску и эксперименту, Асеев еще до революции испытал на себе различные лит. влияния — стилизация древнерусских мотивов, заимствования из Гофмана, Гумилева, Блока, хлебниковские словесные опыты. Отвлеченные сюжеты и образы характерны и для сборника «Бомба»; «Стальной соловей», в котором автор декларировал поворот к новой действительности, этого поворота не ознаменовал. Поиск пути к современности осложнился тем, что переход к нэпу был воспринят некоторыми современниками как отход от революции, идеалов преображения мира. В русле этих настроений обычно и воспринимают поэму Асеева «Лирическое отступление» (1924). Поэма действительно тревожна, взволнованна, драматична, но автор далек даже от намека на капитуляцию. Разъясняя смысл этой поэмы Асеева, Маяковский в янв. 1925 подчеркивал, что в ней речь идет прежде всего о быте; автор сетует на то, что мн. его современники погрязли в старом мещанском быте, именно к мещанскому уклону, вкоренившемуся в жизнь, относится в поэме и драматический образ «рыжего времени».

Поэма «Лирическое отступление» и стихотворение «Синие гусары» (1925) получили признание у современников, вошли в классику поэзии XX в. Стихотворная сюита «Синие гусары», посвященная памяти декабристов, балладно-упругим стихом последовательно раскрывает подготовку восстания и его трагический финал. Тяготение к сюжету нашло еще более полную реализацию в поэме «Семён Проскоков» (1928). Эта поэма посвящена событиям Гражданской войны в Сибири, автор показывает, как организовывалось и крепло партизанское движение. Лирико-публицистическое повествование построено на действительном историческом материале, в его центре образ горнорабочего, который связал свою судьбу с революцией, стал одним из борцов за советскую власть.

В 1929 была опубликована книга о поэзии «Дневник поэта». Героическая тема врывалась и в лирические сюжеты, на задний план отходили формальные эстетические искания, сквозь примусный чад коммунальных кухонь пробивался романтический проблеск будущего прекрасного мира, креп романтический пафос преобразования жизни. Поэт выводил лирику на широкий простор общественной жизни, ее путь лежал к более углубленному и проникновенному постижению окружающего мира.

Во второй половине 1920-х Асеев интенсивно ищет своего героя на лесах новостроек, он призывает: «Сейчас следует учиться поэзии у станка и комбайна» (На литературном посту. 1930. №4. С.31). Вслед за поэмой «Свердловская буря» в середине 1920-х Асеев пишет стихи и циклы стихов «Электриада», «Курские края», «Песня о нефти», в которых развиваются идеи причастности к народной жизни, трудового коллективизма, вдохновением поэта окончательно завладело героическое мужество будничного созидательного труда. К этому времени относится посещение Асеевым крупнейших строек страны в Магнитогорске, Кузбассе, на Днепре; поэт обращается к «агитпоэме», разрабатывая тему труда,— «Днипробуд» (1931). Знаменательно обращение поэта к заводу: «Вся надежда моя на твою на могучую силу, на горны твои и на трубы» (Стихотворения и поэмы. М., 1967. С. 305).

Плодотворный синтез социального содержания и лирических интонаций полновесно проявился в поэме А. «Маяковский начинается», которая публиковалась в 1937—39, в 1940 вышла отдельным изданием. Еще в начале 1920-х Асеев задумывался над необходимостью «знать историю своей страны, не только почувствовать ее будущее, но и вглядываться в глубь веков…» (Радуга. 1970. №1. С.148). Поэма «Маяковский начинается» и явилась широким историческим полотном, судьбу Маяковского автор передает в теснейшей связи с судьбой всей страны. В центре поэмы — появление Маяковского и его гибель. Появление Маяковского в жизни страны и планеты рисуется романтично-восторженно: «Он шел по бульвару, худой и плечистый, возникший откуда-то сразу, извне, высокий, как знамя, взметенное в чистой июньской несношенной голубизне».

О Маяковском говорили, что это «круглосуточный писатель», и автор поэмы передает подвижнический характер деятельности своего героя, его поистине круглосуточную преданность творческому процессу. Отрывки из этой поэмы ходили по всей стране еще до ее полной публикации, широкую аудиторию привлекала и страстность полемики Асеева с противниками Маяковского, стремление отстоять его жизненные и творческие принципы. Подытоживая полемику вокруг Маяковского, Асеев подчеркивал значение этого поэта для будущей судьбы литературы и шире — судьбы страны. Для поэмы характерны также романтическая приподнятость повествования, гражданский пафос, широта исторического кругозора, реалистичность образности. В печати была отмечена значительность новой работы Асеева «Я считаю эту книгу одним из самых значительных явлений наших дней»,— писал А.Фадеев (Литературная газета. 1940. 24 нояб.).

В 1930-е Асеев продолжает жанровые поиски, разрабатывает, в частности, международный политический фельетон («Надежда человечества», «Берлинский май»). Значительным событием литературно-общественной жизни стал перевод на русский язык поэзии Т.Шевченко. Наряду с Н.Тихоновым, А.Твардовским, Н.Ушаковым, Б.Пастернаком, М.Исаковским Асеев знакомит с жизнью братских республик, пишет посвященные Кавказу «Высокогорные стихи».

Во время Великой Отечественной войны стихи и поэмы Асеева публикуются в центральных и фронтовых газет.

В 1943 Асеев вернулся к своему стих. «Курск», написал новые заключительные строки — о Курской битве.

В 1943 в серии «Великие люди русского народа» была издана книга Асеева «Владимир Владимирович Маяковский». В книгах стихов «Первый взвод» (1941), «Пламя победы» (1946), поэме «Урал» (1944) развивается тема патриотизма.

В 1950 написаны дополнительные главы поэмы «Маяковский начинается». Из послевоенных лет наиболее плодотворен 1961 — изданы книга о литературе «Зачем и кому нужна поэзия», в которой речь шла о многих и многих поэтах (Маяковский и Есенин, Хлебников и Саянов, Твардовский и Тычина, Светлов и Тувим), и книга стихов «Лад», получившая всеобщую высокую оценку. «Лад» — это напряженные раздумья о современности, о проблемах бытия; при этом стихи философского склада сочетаются с публицистикой и пейзажной лирикой.

Об Асееве современники говорили: «Неуемный темперамент жил в нем, сухое горенье без чада и копоти все время обжигало его душу» (Наровчатов С. Мы входим в жизнь. М., 1980. С.31). Он и поэтические творения свои читал по-особенному: «Закинув голову, он словно всматривался в вышину,— он весь летел вверх, читая стихи. Глаза его светлые становились еще светлее…» (Воспоминания о Николае Асееве. С.50). Талант его был разносторонним, он писал также статьи, очерки, киносценарии, раздумья о литературе, тексты к музыкальным произведениям (либретто оперы М.Коваля «Емельян Пугачев», 1955, в соавторстве с В. Каменским).

В статье Асеева «Что же такое структурная почва в поэзии» мысль о преемственности поколений ставилась в прямую зависимость от сохранения «структурной почвы», которую возделывали предшественники. Отсюда постоянный интерес к истории, который проявлялся то в «Синих гусарах», то в «Стихах о Гоголе», занявших видное место в книге «Раздумья» (1955). Отсюда и постоянный интерес к литературам других народов. Асеев перевел драматические произведения Я.Райниса, Б.Ясенского, стихи многих поэтов.

Характерен постоянный интерес к самым разным явлениям литературной жизни. Современник вспоминает: «Помню, с каким восхищением заговорил он однажды о романах австралийской писательницы Катарины Сусанны Причард. В другой раз — о книге Уильяма Берчетта, открывшей для него удивительный мир обычаев древних народов Лаоса и Камбоджи» (Мильков В.— С.195). И все это был не пассивный интерес созерцателя, но активный интерес участника: появляется роман М.Алексеева «Вишневый омут» — и Асеев пишет рецензию на него; читает по телевидению главы из своей новой поэмы Е.Исаев — и Асеев откликается статьей о поэме «Суд памяти». В свою последнюю весну, уже тяжело больной, Асеев предпринял активные усилия по защите памятников культуры, организации сбора подписей под петицией в ЦК КПСС (Воспоминания о Николае Асееве. С.297).

«Совсем неожиданным в свиданиях с Николаем Николаевичем было для меня то,— вспоминает Д.С.Лихачев,— что он преимущественно говорил не о своей поэзии, не о своих стихах,— он говорил о стихах молодежи, любил их читать…» (Воспоминания о Николае Асееве. С.242). Асеев охотно читал лекции в Литературном институте, помог войти в литературу многим молодым поэтам, среди них Н.Анциферов, И.Бауков, А.Вознесенский, Ю.Мориц, В.Соснора, Ю.Панкратов, И.Харабаров. Творчество Асеев широко освещалось в печати, так, к его 70-летию было опубликовано около 20 статей Л.Озерова, С.Васильева, И.Гринберга, Б.Слуцкого, Л.Ошанина, В.Котоваи др. Супруга поэта К.М.Асеева вспоминает: «В последний день его жизни, когда я пришла в больницу «Высокие горы», Николай Николаевич сел на постели и начал читать стихи. Со стихами уходил он из жизни…» (Воспоминания о Николае Асееве. С.34). К его 80-летию была издана книга Л.Карпова «Николай Асеев», к его 90-летию появились статьи о нем М.Алексеева, А.Дробчика и др. На доме,где он жил, открыта мемориальная доска, улица названа его именем.

Соч.:СС: в 5 т. М., 1963-64;Стихотворения и поэмы: в 2 т. М., 1959;Стихотворения и поэмы. Л., 1967. (Б-ка поэта. Б. серия);Стихотворения и поэмы. П., 1981 (Б-ка поэта. М. серия);Зачем и кому нужна поэзия. М., 1961;Жизнь слова. М., 1967;О поэтах и поэзии. Статьи и воспоминания. М., 1985;Стихотворения и поэмы. Ставрополь, 1987;Родословная поэзии: статьи, воспоминания, письма. М., 1990;Стихотворения. Поэмы. Воспоминания. Статьи. М., 1990;«Если ночь все тревоги вызвездит…» [и др. стихи] // Гимн любви. Т.1. М., 1991. С.248-251;Московские записки // Вячеслав Иванов:Материалы и исследования. М., 1996. С.151-167;Через гром [и др. стихи] // Русский футуризм: Теория.Практика. Критика. Воспоминания. М., 1999. С.210-215;В.В.Хлебников // Мир Велимира Хлебникова. М., 2000. С.103-109;Старинное [и др. стихи] // Поэзия русского футуризма. М., 2001. С.463-475

АСЕЕВ Григорий Сафронович (1920, с. Петропавловка Кокчетавского р-на Казахской ССР – 16 окт. 1944, Норвегия). Герой Советского Союза. Родился в семье крестьянина. С 1930 жил на ст. Дивизионная Бурятской АССР, в г. Улан-Удэ, на ст. Слюдянка Иркутской области, где окончил 10 классов. С 1939 – студент горного факультета Иркутского горного института, откуда призван в армию. В объединенной школе младших авиаспециалистов ВВС Тихоокеанского флота получил специальность воздушного стрелка-радиста и служил в 4-м минно-торпедном полку. С 6 янв. 1942 – на Северном флоте. Старший сержант, воздушный стрелок-радист 9-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка 5-й минно-торпедной дивизии, участвовал в 81 боевом вылете. 16 окт. 1944 при подходе к каравану судов противника у мыса Хибернесет (Норвегия) самолет Асеева был подбит. Экипаж горящего самолета успел сбросить торпеду и потопить транспорт противника, но сам погиб в этом бою. Звание Героя Сов. Союза Асееву присвоено посмертно 5 ноября 1944. Был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отеч. войны II ст., Красной Звезды. Имя героя увековечено в мемориале Героев Советского Союза г. Иркутска, в музее боевой славы Иркутского политехнического института. Именем Асеева названы улицы в Улан-Удэ, Чите, пос. Карымском Читинской обл.

Баснины

Василий Николаевич Баснин (1788, Иркутск — 1876, Москва) — иркутский купец, меценат, городской голова с 1850 по 1852 годы, почетный гражданин Иркутска, директор Сиропитательного дома Е. Медведниковой, знаток и собиратель нот и книг, ботаник, обладатель крупнейшей в Сибири библиотеки, которую он безвозмездно передал городу, и коллекции гравюр русских и иностранных мастеров, в которой насчитывалось около 14 тысяч предметов. Его имя носила одна из улиц Иркутска — Баснинская (ныне Свердлова).

Биография

Основатель фамилии Максим Баснин, уроженец Устюга Великого, поселился в Илимском остроге в начале XVIII века. Один из его сыновей, Тимофей, в 1789 переселяется в Иркутск и записывается купцом 3-й гильдии. Историки установили, что он имел несколько домов, являлся заседателем в городском магистрате. Известно также, что купец 3-й гильдии был человеком удачливым и вскоре увеличил свой капитал вдвое. Удачлив Тимофей был не только в торговых делах, имел он четырех сыновей, а они, в свою очередь, имели сыновей и дочерей. Без этого не сложилась бы династия купцов Басниных.

Братья Баснины — Василий, Николай, Дмитрий и Петр, вероятно, были дружной компанией, ибо, в отличие от многих других купеческих фамилий после смерти отца решили не делить капиталы по старшинству и продолжали совместное дело. Уже в начале XIX века они — в числе самых знатных иркутских купеческих фамилий. И гильдейство их изменилось. Теперь это купцы 2-й гильдии, а вскоре и 1-й. Правда, дети самого старшего сына, Василия, после смерти отца с 1810 перешли в мещанское сословие.

На чем делали свой капитал Баснины — да на том же, что и другие: продавали продукты питания, вели хлебную торговлю, сбывали пушнину, в том числе и в Китай. Последний промысел стал столь прибылен, что братья вообще прописались в Кяхте и стали первогильдейскими кяхтинскими купцами. Историк Елена Зуева писала, что в 1816 в Кяхте были только две местные купеческие фамилии 1-й гильдии — Баснины и Крюковы. Баснины не сидят на месте, они путешествуют по России, в Сибирь везут антиквариат, картины и книги. Книг было особенно много. В библиотеке старших Басниных насчитывалось 140 старинных «кирилловской печати» книг, были и книги, изданные опальным Н. И. Новиковым. Петр Тимофеевич и вовсе увлекся литературным трудом. Вел дневники, отрывки из которых были опубликованы в журнале «Исторический вестник», и вел «Летопись губернского города Иркутска», которую семья Басниных начала в XVIII веке. После кончины Петра Тимофеевича наследники и вдова были причислены к семейству Николая Тимофеевича. В семье Николая Тимофеевича и вырос Василий Баснин, ставший впоследствии крупным предпринимателем и меценатом…

Петр Тимофеевич Баснин (1778, г. Иркутск – 1842), сын Т. М. Баснина. Отличался склонностью к литературе.

Биография

Всю свою жизнь Петр Тимофеевич вел дневники, на основе которых писал мемуары. В 1902-1904 его внук опубликовал небольшие отрывки из дневников деда под названием «Из прошлого Сибири. Мученики и мучители» и «Из записок деда. Таинственные люди и таинственные явления».

Петр Тимофеевич продолжал также составляемую в семье Басниных с XVIII «Летопись губернского города Иркутска» (опубликована в 1902 в сборнике документов «Первое столетие Иркутска»). Он живо интересовался современными научными достижениями, был членом «Главного общества овцеводства». Горячее желание построить сахарный завод в Сибири побудило Петра Тимофеевича стать членом «Комитета сахароваров» МОСХа. Он активно занимался изучением практической возможности свеклосеяния и сахароварения в Сибири. Его усилия не пропали даром. В 1850-е в Сибири были построены первые сахароваренные заводы. За доставление многих полезных сведений о промышленности и торговле Сибири он был награжден золотой медалью на Владимирской ленте с надписью «За полезное».

В 1830-е Петр Тимфоеевич выделился из семейного капитала и объявил свой «благоприобретенный капитал». До 1842 в списках кяхтинских купцов фигурировало два семейства Басниных: коммерции советника, почетного гражданина, купца 1-й гильдии Николая Тимофеевича с капиталом более 15 тыс. р. серебром и коммерции советника, почетного гражданина, купца 1-й гильдии Петра Тимофеевича с капиталом также более 15 тыс. р. серебром.

После смерти Петра Тимофеевича его жена Аграфена Григорьевна подала прошение в кяхтинскую градскую ратушу с ходатайством о причислении наследников к семейству Николая Тимофеевича. Просьба была удовлетворена.

Василий Баснин дал великолепное образование своим детям, которые учились в лучших учебных заведениях Москвы. В 1837 он вложил безвозмездно в Иркутский банк 6 тысяч рублей с тем, чтобы на проценты воспитывались сироты. В 1841-1844 годах иркутское общество утверждает его старшим попечителем, а потом и директором Сиропитательного дома Е. Медведниковой.

Содействовал развитию иркутского театра, оркестра и хора. За свою активную попечительскую деятельность он был удостоен внимания императрицы, которая через иркутского генерал-губернатора переслала Баснину письменное «благоволение, зачитанное при общем собрании иркутских горожан».

В конце 1850-х Василий Баснин уезжает в Москву, где и умер в 1876г.

Баснин Николай Васильевич

(1843, Иркутск — 1918, Москва), адвокат, коллекционер. Сын В.Н. Баснина. С 1858 в Москве, окончил юридический факультет Московского университета (1863). Присяжный поверенный округа московской судебной палаты (с 1876). Участвовал в работе Московского общества любителей художеств (организовывал выставки из частных собраний), Московского археологического общества (в 1911 разработал проект закона об охране памятников). Член РГО (с 1880), Московского юридического общества, Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии (с 1892) и др. Более тридцати лет был тесно связан с деятельностью Московского публичного и Румянцевского музеев. В 1896—1917 вёл дело о передаче имущества коллекционера Н.С. Мосолова Румянцевскому музею, в 1909 — дело о хищении гравюр в этом музее; участвовал в составлении каталога Гравюрного кабинета, передал в дар музею некоторые гравюры из своего собрания, унаследованного от отца. После Октябрьской революции коллекция Басниных национализирована (с 1923 в Музее изящных искусств, ныне в отделе гравюры и рисунка ГМИИ имени А.С. Пушкина).

Н.М. Полунина, А.И. Фролов

Иркутский историк, краевед и летописец – Юрий Петрович Колмаков  родился  23 июля 1930 г. в Иркутске в семье служащего.  Закончил  техникум искусственного жидкого топлива.  В  г.  Ангарске,  в  должности  мастера, после окончания техникума, он принимал участие в монтаже и эксплуатации оборудования на одном из предприятий комбината   № 16  (ныне «Ангарскнефтеоргсинтез).  Затем, в 1959 году, он окончил  Иркутский  государственный университет по специальности «история». Его учителями были известные учёные-историки – профессора Ф. А. Кудрявцев, С. В. Шостакович, доценты    С. Ф. Коваль,  Е. М. Даревская.  После окончания  аспирантуру и защиты в 1972 г. кандидатской диссертации  по теме «Крупная  торгово-промышленная буржуазия Восточной Сибири в период монополистического капитализма (1898 – март  1917г.)», Юрий Петрович преподавал в Иркутском государственном педагогическом институте на кафедре истории СССР, работал в Областном краеведческом музее, Государственном архиве Иркутской области, заведовал музеем пединститута.

Значительное место в научных исследованиях  Ю. П.  Колмакова занимает краеведческая тематика.  За 50 лет научной  и  публицистической деятельности, начиная   с  1961 г.,  было опубликовано свыше ста научных статей по истории города Иркутска: по отдельным памятникам на территории города, названиям улиц, некоторых  районах города, по истории Иркутской епархии, советско-монгольским связям, по  истории декабристского движения в Сибири, о коммунистических организациях корейцев в Советской России, о крупной   торгово–промышленной буржуазии в Сибири. Его  статьи опубликованы на страницах «Большой Советской энциклопедии», « Советской исторической энциклопедии», британской энциклопедии «Great  Sovict  encyclopedia  Val  10  NY  Macmieean – London,  1976  г.

В течение многих лет  Юрий Петрович сотрудничал с областными газетами «Советская молодёжь»  и  «Восточно – Сибирская правда», с журналами «Советские архивы», «Земля Иркутская», где опубликовал многочисленные статьи об известных  людях Иркутска, его зданиях, улицах, административных районах.

В 2003 году в Иркутском издательстве «Оттиск» тиражом в 1000 экземпляром вышло объёмное  издание в 848 страниц «Иркутская летопись, 1661-1940 гг.»  и это явилось большим событием в культурной и научной жизни  г. Иркутска.

Иркутск – один из немногих городов России, имеющих свою летописную историю. Относительно подробно в краеведческой литературе изучен дооктябрьский  период жизни города, значительно хуже освещён послереволюционный период.

Труд  Ю. П. Колмакова заполняет этот пробел в истории города, раскрывая политическую, социально-экономическую и культурную жизнь города после революции с 1917  до 1941 года. Работая над ней, Юрий Петрович вёл кропотливую работу по сбору материала в периодической летописной печати,  монографиях, документах различных архивов, связанных с историей Иркутска. Автору удалось собрать сведения, которые ещё не были представлены в ранее опубликованных иркутских летописях.

В работе использованы изобразительные и фактические материалы из фондов Российского государственного архива древних актов, Российского государственного исторического архива, Литературного музея Института русской литературы (Пушкинского дома), Государственного архива Иркутской области, Иркутского  областного краеведческого музея, Научной библиотеки Иркутского государственного университета, Иркутской областной государственной универсальной научной библиотеки им.  И. И Молчанова – Сибирского, Музея истории города Иркутска.

Книга издана по инициативе Центра по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области за счет средств областного бюджета. Издание оказалось очень востребованным, тираж разошёлся в очень короткий срок.

Книга состоит из двух частей: в первой показаны исторические события в период с 1661 по 1919  гг., во второй – с 1920 по 1940  гг. Объёмный летописный труд  Ю. П. Колмаков посвятил памяти своего учителя, сибирского историка, архивиста и краеведа, профессора Фёдора Александровича Кудрявцева.

Ценные сведения содержат приложения к летописи: о светской власти (1652-1640); о духовной власти (1661-1940) и политических партиях на территории Иркутска (1879-1940). Кроме того, дан подробный именной указатель. Издание адресовано, главным образом, профессионалам: историкам, краеведам, учителям, искусствоведам. Но, благодаря обширному справочному материалу, летопись представляет интерес и для широкого круга читателей, являясь своеобразной энциклопедией иркутской истории. Годы, прошедшие с момента выхода в свет труда Ю. П. Колмакова,  убедительно свидетельствуют об этом: к  «Иркутской летописи»  в муниципальных библиотеках обращаются читатели разных возрастов и различного уровня образования.

Ю. П. Колмаков продолжил богатые  традиции иркутского летописания, заложенные Сибиряковыми, В. Н. Басниным, П. И. Пежемским, В. А. Кротовым, Н. С. Романовым и другими летописцами.  Эта работа  навсегда вписала его имя в историю города.

Также в числе востребованных  читателями такие издания  Юрия Петровича как статья  «Памятники гражданской войны» в сборнике  «Памятники истории и культуры г. Иркутска» «Памятники  государственного устройства и общественной деятельности», «Путешествие по улице Карла  Маркса», «По улице Ленина». В них описана история названий улиц и зданий, расположенных на этих улицах Иркутска. Был издан  буклет «Монгольские революционеры в Иркутске в 1920 году».

    На Иркутском телевидении Ю. П. Колмаков вёл передачи по архивным документальным материалам.       В  1961  году  он  принимал  активное  участие  в  создании  Иркутского отделения Всероссийского общества охраны памятников и культуры. До настоящего времени состоит членом президиума регионального отделения  ВООП и К.

За многолетнюю трудовую, научную и общественную деятельность Ю. П. Колмаков награждён  знаком «Победитель социалистического соревнования 1975 г.», нагрудным знаком «За активную работу в обществе» (ВООПиК),   «Почётной грамотой мэра города Иркутска» и др.

Известный хирург  Н. Бурденко сказал: «Тот, кто работает, всегда молод». Это высказывание в полной мере относится к Юрию Петровичу.

 Возраст не помеха, в его творческой работе. В 2010 году  Юрий  Петрович  закончил работу над составлением второй части Иркутской летописи, которая освещает события с 1941 по 1960 гг.    С нетерпением будем ждать выхода этой книги.

Работы  Ю. П. Колмакова в библиотеках   МУК  «ЦБС г. Иркутска»

1. Иркутская летопись 1661-1940 гг. / сост.,  авт.  предисл. и примеч. Ю. П. Колмаков. – Иркутск: «Оттиск», 2003. — 848  с. : ил.

2. От станции Иннокентьевская до Ленинского района  г. Иркутска (1899-1935) // Земля Иркутская . – 2006. —  №1. – С. 44-51.

3. Колмаков Ю. П. Здания бывшей Иркутской мужской гимназии – историко – революционный памятник // Памятники истории и культуры Приангарья: сб. очерков. – Иркутск, 1990. – С. 226-248.

4. Монгольские революционеры в Иркутске в 1920 году: [буклет] / сост. Ю. П. Колмаков. – Иркутск, 1982. — 16 с.

5. Архиепископ Анатолий: штрихи к биографии // Земля Иркутская. – 2000. — № 4. – С. 56-   58.

6. Эвакогоспитали Иркутска в годы Великой Отечественной войны // Земля Иркутская.  – 2004. — №1. – С. 44-47.

7. Председатели горисполкома / Ю. Колмаков, О. Курачицкий  // Земля Иркутская.  – 2001. — № 16. – С. 43- 65.

8. По улице Ленина  – Иркутск, 1985. – 26 с.: ил.

9. Путешествие по улице Карла – Маркса. – Иркутск, 1985. – 31 с.: ил.

Литература о Ю. П. Колмакове

1.Приангарье: годы, события, люди: календарь знаменат. и памят. дат Иркут. обл. на 2010 г./ сост. Л. А. Казанцева, И. П. Бедулина; ред. Е. П. Малованюк.- Иркутск: изд. Иркут. обл. гос. универс. науч. б-ки им. И.И.Молчанова – Сибирского, 2009. — 224 с. : ил.

2.Иркутская летопись 1661-1940 гг. Составитель, автор предисловия и примечаний Ю. П. Колмаков. — Иркутск: «Оттиск», 2003. — С.5-13

Биография Г.С. Виноградова

Родился в многодетной крестьянской семье. Любовь к народной культуре и творчеству зародилась у него рано, в основном под влиянием матери. Глава семьи, как и многие мужчины в притрактовых деревнях, занимался извозом (ямщичеством). Отца подолгу не было дома, и все заботы о воспитании лежали на плечах матери, Елены Алексеевны Виноградовой. Это была умная, самобытная женщина, хорошо знавшая жизнь и старинные обычаи. Именно от матери, как считал Г.С. Виноградов, он унаследовал поэтические наклонности.

Семья жила бедно, Георгий с 11 лет пришлось работать: он переписывал роли и ноты в общественном собрании Тулуна. Сильную тягу мальчика к учебе заметили представители местной интеллигенции: учитель и священник. Они рекомендовали его для поступления в Иркутскую духовную семинарию. В 1902–1906 гг. обучался в общеобразовательных классах Иркутской духовной семинарии. Семинарию Г.С. Виноградову закончить не удалось – за сочувствие рабочему движению начала века его исключили из семинарии. За революционную деятельность он подвергался арестам и заключению, а затем административной высылке из Иркутска (1908, 1909, 1912 гг.).

В 1911 г. уехал в Петербург. Обучался на Высших педагогических курсах Фребелевского общества, которые окончил 1913 г. Во время обучения бесплатно преподавал в вечерней школе, активно занимался самообразованием. Под влиянием Бернгарда Эдуардовича Петри увлекся этнографией. В 1912–1913 гг. слушал в Музее антропологии и этнографии Академии наук лекции по народоведению, читанные для сибирского студенческого научного кружка Л.Я. Штернбергом, Яном Чекановским и Бернгардом Петри. Занятия под руководством крупнейшего этнографа Л.Я. Штернберга и Б.Э. Петри дали хорошую этнографическую школу. Выезжая на летние каникулы домой и в другие места, Георгий Семенович уже осмысленно и целенаправленно собирал полевой этнографический материал.

Окончив курсы, Г.С. Виноградов возвратился в Сибирь. 26-летний Георгий Семенович работал учителем с. Коркино Енисейской губернии (недалеко от Красноярска) и собирал этнографические материалы. В 1915 г. преподавал в Читинской частной женской гимназии, в Коммерческом училище. В том же году в сборнике «Живая старина» опубликована его работа «Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири», которая была отмечена серебряной медалью Русского географического общества. В 1915–1916 гг. Георгий Семенович проводил этнографические исследования в Восточном Забайкалье, был сотрудником Читинского краеведческого музея. В 1917–1920 гг. он работал в Тулуне преподавателем русского языка и литературы, сначала в частной женской гимназии, затем – в учительской семинарии, активно сотрудничая с местными отделами Русского географического общества и другими научными обществами. В 1919 г. был избран членом-корреспондентом Иркутской ученой архивной комиссии, а в 1920 г. – действительным членом Восточно-Сибирского отдела РГО (ВСОРГО).

Формально не имея высшего образования и стремясь получить его, Г.С. Виноградов в 1918 г. поступил на заочное отделение историко-филологического факультета Иркутского госуниверситета «студентом неопределенного курса». В 1920 г. он окончил университет, выдержал магистерский экзамен и был оставлен стипендиатом для подготовки к профессорской деятельности. Одновременно с учебой, в 1920–1921 гг. Г. С. Виноградов заведовал русским отделом в Иркутском музее народоведения.

В 1922 г. защитил работу о быте сектантов Сибири и был избран доцентом педагогического факультета Иркутского университета. В 1925 г. Г.С. Виноградов стал профессором и заведующим кафедрой этнографии ИГУ. Читал лекции и вел семинары («практикумы»): «Введение в русскую этнологию», «Этнография русского населения Сибири», «Русская народная словесность» (в связи с изучением языкового народного творчества), «Введение в историю русской литературы». Самобытный и оригинальный ученый, Г.С. Виноградов был еще и замечательным педагогом. Он обладал умением ясно и доходчиво объяснить молодым слушателям сложные проблемы науки, заинтересовать их работой, помогал в выборе научных тем, маршрутов экспедиций, публикации научных работ.

Параллельно с работой в Иркутском университете Г.С. Виноградов состоял действительным членом ВСОРГО и работал в его этнологической секции, организованной в 1922 г. Выезжал в экспедиции от ВСОРГО: в Тулунский уезд; к русским р. Оки; в Тункинский район Бурятии; в Енисейскую и Акмолинскую губернии; на р. Чуну. Ученый считал себя и в действительности был прежде всего полевым этнографом, по крайней мере до того, пока серьезная болезнь не ограничила его передвижения.

В 1923–1926 гг. совместно с М. К. Азадовским Георгий Семенович редактировал сборник «Сибирская живая старина», публиковал свои работы.  Им же положено начало изучению детского фольклора, крупнейшим исследователем которого Г.С. Виноградов считается.

Советы выдающегося ученого-этнографа Матвея Николаевича Хангалова послужили отправной точкой для Г.С. Виноградова к изучению детского фольклора и игр ангинских бурят Забайкалья и Даурии. Так появилось первое исследование Виноградова «К изучению народных игр у бурят». Отталкиваясь от детских игровых забав, он в 1930 г. в Иркутске опубликовал исследование по детскому фольклору. Всего на эту тему он планировал написать семитомный труд.

Георгий Семенович, занимая профессорскую кафедру в Иркутском университете, позднее работая в Институте русской литературы в Ленинграде, не прекращал своих полевых исследований. Были изданы его работы: «Детский народный календарь», «Русский детский фольклор», «Детский фольклор и быт», «Детские тайные языки», «Краткий обзор этнографических изучений» и др. Изучая детский фольклор, он собрал много игровых прелюдий: считалки, жеребьевки, молчанки, дразнилки, голосянки, детскую сатирическую лирику, детские игры и т. п.

В 1930 г. Г.С. Виноградову пришлось покинуть Иркутский университет из-за его закрытия. Он уехал в Ленинград, но не смог получить там постоянной работы. Существовал на гонорары от разовых лекций, брался за любую возможную работу. Вел обработку архивных материалов в Пушкинском доме, принимал участие в составлении «Словаря современного русского литературного языка», редактировал ряд изданий АН СССР, готовил текстологический комментарий к «Онежским былинам» А.Ф. Гильфердинга и «Народным русским сказкам» А.Н. Афанасьева. Главным своим делом он считал завершение четырехтомного сочинения «Судеб славянского племени в Сибири». Работа, задуманная в нескольких томах, не была напечатана и в рукописном виде погибла в 1942 г. в Павловске во время бомбежки. В тяжелом, почти бессознательном состоянии Георгий Семенович был эвакуирован сначала в Углич, а затем в Алма-Ату, где в это время почти в полном составе находился Институт литературы АН СССР.

В 1945 г. ВАК присвоил Г.С. Виноградову ученую степень доктора филологических наук. Он вернулся в Ленинград, где скончался 17 июля 1945 г. и похоронен на Шуваловском кладбище.

Перу Г.С. Виноградова принадлежат около 80 работ. Это монографии, статьи, комментарии, заметки, опубликованные в различных научных, популярных и справочных изданиях. Труды Виноградова стали библиографической редкостью, поэтому изданный в 2009 г. в серии «Этнографическая библиотека» том избранных трудов «Этнография детства и русская народная культура в Сибири» стал событием в этнографической науке.

С 1987 г. во многих городах России проводятся педагогические «Виноградовские чтения», собирающие известных ученых – лингвистов, фольклористов, этнографов, диалектологов, психологов, педагогов. Все они признают огромный вклад Г.С. Виноградова в разные отрасли знаний о человеке. Это и дань памяти выдающемуся ученому нашего времени.

Сочинения Г.С. Виноградова

Детская сатирическая лирика. — Иркутск: Изд-во ВСОРГО, 1924.

Детские тайные языки. — Иркутск, 1926 .

Детский фольклор в школьном курсе словесности // Родной язык в школе. — 1927. — № 2.

Детский фольклор и быт: Программа наблюдений. — Иркутск, 1925.

Заметка об изучении народного ораторского искусства // Сибирская живая старина. — Иркутск, 1925. — Вып. 3–4.

К изучению народных детских игр у бурят. — Иркутск, 1922.

Материалы для народного календаря. — Иркутск, 1918.

Народная педагогика. — Иркутск: Изд-во ВСОРГО, 1926.

Русский детский фольклор. — Иркутск, 1930. — Кн. 1.

Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири // Живая старина. — Вып. 5. — Иркутск, 1915.

Смерть и загробная жизнь в воззрениях русского старожилого населения Сибири // Сб. тр. проф. и препод. Ирк. ун-та. Вып. 5: Науки гуманит. — Иркутск, 1923.

Этнография детства и русская народная культура в Сибири. — М., 2009.

Предыдущий:

Следующий: