с 1 по 38 включая термины и даты

С 1 по 38 включая термины и даты

( Нет ответов на 10 и 28 вопросы и не найден термин «Сохранение империи»)

Основная литература по которой можно готовиться учебник под редакцией Карпова С.П.в 2-х томах.

1. Содержание и хронологические границы курса истории средних веков. Проблема периодизации курса истории средних веков.

Понятие «средние века» было введено в науку деятелями Возрождения ещё в XV в. Они обозначали этим время от гибели Западной Римской империи до возрождения в их время многих античных традиций. Содержание и хронологические рамки средних веков долгое время определялись по-разному. Только советские историки применили термин «средние века» для обозначения времени господства феодального строя. В Европе этот период продолжался 12 веков — с V по XVII в. Практически все народы мира прошли через период феодализма. Средние века, несмотря на утрату вначале некоторых достижений античности, были временем поступательного развития человечества. Многое из того, что окружает современного человека, возникло именно тогда. Важнейшие изобретения, величайшие произведения искусства были созданы в средние века. Знание истории средних веков необходимо для каждого культурного человека.

Термин «средние века» — перевод с латинского выражения medium aevum (средний век)[1] — был впервые введен итальянскими гуманистами. Римский историк XV в. Флавио Бьондо, написавший «Историю от падения Рима», пытаясь осмыслить современную ему действительность, назвал «средним веком» период, который отделял его эпоху от времени, служившего гуманистам источником вдохновения — античности. Гуманисты оценивали в первую очередь состояние языка, письменности, литературы и искусства. С позиций высоких достижений культуры Возрождения средние века им виделись как период одичания и варваризации античного мира, как время испорченной «кухонной» латыни. Эта оценка надолго укоренилась в исторической науке.

В XVII в. профессор Галльского университета в Германии И. Келлер ввел термин «средние века» в общую периодизацию всемирной истории, разделив ее на античность, средневековье и новое время. Хронологические рамки периода были обозначены им временем от разделения Римской империи на Западную и Восточную части (завершилось в 395 г. при Феодосии I) до падения Константинополя под ударами турок в 1453 г.

В XVII и особенно XVIII в. (веке Просвещения), которые ознаменовались убедительными успехами светского рационального мышления и естественных наук, критерием периодизации всемирной истории стало служить не столько состояние культуры, сколько отношение к религии и церкви. В понятии «средние века» появились новые, по преимуществу уничижительные, акценты, из-за которых история этого периода стала оцениваться как время стеснения умственной свободы, господства догматизма, религиозного сознания и суеверий. Начало нового времени, соответственно, связывалось с изобретением книгопечатания, открытием европейцами Америки, Реформационным движением — явлениями, которые существенно расширили и изменили умственный кругозор средневекового человека. На рубеже XVIII и XIX вв. два достижения методологического характера, важных для развития исторического познания, существенно углубили понятие «средние века». Одним из них явилась идея непрерывности общественного развития, сменившая теорию круговорота, или циклического развития, идущую от античности, и христианскую идею конечности мира. Это позволило увидеть эволюцию западноевропейского средневекового общества от состояния упадка к экономическому и культурному подъему, хронологическим рубежом которого явился XI век. Это было первое заметное отступление от оценки средневековья как эпохи «темных веков».

В советской историографии историю средних веков принято делить на три основных периода:

1. 476 г. (падение Рим. Имп.) – сер 11 в. — раннее средневековье: зарождаются феод. отнош., наряду с ними сохран.пережитки рабовладения; создаются раннефеодальные гос-ва, их быстрый распад на ряд мелких гос.образований; складываются структуры христианской церкви; процесс массового закрепощения; господство натур.хоз-ва с низким уровнем развития производства, отсутствие городов на большей части Европы.

2. Середина XI в.—конец XV в. —развитое средневековье: расцвет феод.отнош., отделение ремесла от с/х, зарождение городов как центров ремесла и торговли, коммунальное движение (коммуна – самоуправляющийся город), борьба патрициата и ремесленников, обострение антифеодальной борьбы крестьян, складывается сословная монархия.

3. XVI в. — 1 пол. XVII в. — позднее средневековье: зарождение ранних капиталистических отношений; реформация, склад.абсолютная монархия, первые буржуазные революции.

2. Великое переселение народов. Королевство гуннов и его падение.

Причины Великого переселения народов.

Период с IV в. по VII в. вошел в историю Европы как эпоха Великого переселения народов, названная так потому, что на эти четыре столетия приходится пик миграционных процессов, захвативших практически весь континент и радикально изменивших его этнический, культурный и политический облик. Это эпоха гибели античной цивилизации и зарождения феодализма.

Усиление имущественного и социального неравенства подталкивало различные слои варварских племен к тому, чтобы попытаться захватить новые, занятые чужаками, земли — на этой стадии развития варварское общество склонно к экспансии. Сказалось также давление шедших с Востока степных кочевников. Однако наиболее общей причиной, повлекшей одновременное перемещение огромной разноплеменной массы людей, по всей видимости, было резкое изменение климата. Приблизительно со II в. начинается и к V в. достигает максимума похолодание, вызвавшее усыхание сухих и увлажнение влажных почв с соответствующими изменениями растительного покрова. Эти перемены отрицательно сказались на условиях хозяйствования как кочевых народов евразийских степей, так и оседлого населения европейского севера, побуждая и тех и других искать новую среду обитания в более южных широтах.

Ухудшение климата хронологически совпало для многих варварских племен Европы с разложением у них родоплеменного строя. Экстенсивное по преимуществу развитие производства и сопутствовавший ему рост народонаселения натолкнулись в начале новой эры на ограниченность природных ресурсов лесной отчасти и лесостепной зоны континента, которые при тогдашнем уровне производительных сил были менее удобны в хозяйственном отношении, чем районы Средиземноморья. В числе основных причин миграций нужно назвать и внешнеполитические факторы, а именно: давление одних варварских племен (чаще всего кочевых) на другие и ослабление Римской империи, оказавшейся более неспособной противостоять натиску со стороны своих окрепших соседей. В IV — V вв. главную роль в Великом переселении играли германские и тюркские, впоследствии также славянские и угро-финские племена.

Передвижения германских племен.

Родиной германцев были северные, приморские области Германии, Ютландия и Южная Скандинавия. Южнее жили кельты, восточнее — славяне и балты. Первая волна германской экспансии вылилась в грандиозные перемещения кимвров и тевтонов, за четверть века исколесивших пол-Европы (крайние точки: Ютландия, Венгрия, Испания) и наконец в 102-101 гг. до н.э. разгромленных Гаем Марием в отрогах Западных Альп. Вторая волна приходится на 60-е годы I в. до н.э., когда свевы под предводительством Ариовиста попытались закрепиться в Восточной Галлии. В 58 г. до н.э. они были разбиты Цезарем. Однако к этому времени германцы уже прочно обосновались на среднем Рейне, к концу столетия и на верхнем Дунае, покорив и по большей части ассимилировав местное кельтское население. Дальнейшее продвижение германцев на юг было остановлено римлянами, поэтому с конца I в. до н.э. экспанси: их направляется в основном на восток и юго-восток: в верховья Эльбы и Одера, на средний, затем и нижний Дунай.

После разгрома в Тевтобургском лесу (9 г. н.э.) римляне больше не предпринимали серьезных попыток завоевать Германию. Редкие экспедиции вглубь германской территории носили по преимуществу демонстрационный характер; более действенным было признано дипломатическое вмешательство, позволявшее при помощи подкупа, шантажа и натравливания одних племен на другие удерживать пограничных варваров от нападения. Граница же установилась по Рейну и Дунаю, где впредь в многочисленных крепостях было сосредоточено большинство легионов. В последней трети I в. н.э. для облегчения переброски войск в стратегически важном районе Шварцвальда были сооружены новые мощные укрепления — лимес; земли между лимесом, Рейном и Дунаем (так называемые Десятинные поля) были заселены приглашенными из Галлии кельтами. В начале II в. римляне захватили также Дакию, обезопасив себя от варварских набегов и на нижнем Дунае.

Положение стало меняться во второй половине II в, когда в ходе так называемой Маркоманской войны (166—180) значительные массы варваров впервые прорвали римскую границу, создав угрозу даже Италии. Марку Аврелию с трудом удалось отбросить их за Дунай, но с этого времени германские вторжения заметно учащаются. Борясь с ними и сталкиваясь с падением боеспособности и численности собственных войск, римляне пошли по пути поселения отдельных варварских племен на территории империи, перепоручая им охрану ряда рубежей; одновременно усилилась варваризация самой римской армии.

В 50-е годы III в., воспользовавшись охватившей империю смутой, германцы проникли на римскую территорию сразу на нескольких участках. Наибольшую опасность для Рима представляли вторжения аламанов и франков в Галлию и дальше в Испанию, а также появление готов на северных Балканах, откуда они совершали набеги во внутренние районы полуострова и пиратские нападения с моря на побережье Пропонтиды и Эгеиды. Франки и аламаны были оттеснены за Рейн приблизительно в 260 г.; последние, правда, закрепились на Десятинных полях. На Балканах в 269 г. готы потерпели сокрушительное поражение при Наиссусе отступили за Дунай. Однако, несмотря на несомненный успех, года спустя римляне эвакуировали войска и гражданское население из Дакии. После этого граница на несколько десятилетий стабилизировалась. В дальнейшем, несмотря на периодические вторжения и мятежи германских поселенцев (например, в середине IV в., когда франки и аламаны вновь попытались перейти в наступление), римляне прочно удерживали рейнско-дунайский вал: на Западе — до 406 г., на Востоке — до последней трети VI в.

Вестготы.

К середине IV в. из объединения готских племен выделились союзы западных и восточных готов (иначе вест- и ост- готов), занимавшие соответственно земли между Дунаем и Днепром и между Днепром и Доном, включая Крым. В состав союзов входили не только германские, но также фракийские, сарматские, возможно, и славянские племена. В 375 г. остготский союз был разгромлен гуннами — кочевниками тюркского происхождения, пришедшими из Центральной Азии и подчинившими к этому времени некоторые угорские и сарматские племена, в том числе аланов. Теперь эта участь постигла и остготов.

Спасаясь от гуннского нашествия, вестготы в 376 г. обратились к правительству Восточной Римской империи с просьбой об убежище. Они были поселены на правом берегу нижнего Дуная Мезии, в качестве федератов — союзников с обязательством охранять дунайскую границу в обмен на поставки продовольствия. Буквально через год вмешательство римских чиновников во внутренние дела вестготов (которым было обещано самоуправление) и злоупотребления с поставками вызвали восстание вестготов; к ним примкнули отдельные отряды из других варварских племен и многие рабы из поместий и рудников Мезии и Фракии. В решающем сражении у Адрианополя в 378 г. римская армия была наголову разбита, при этом погиб император Валент.

В 382 г. новому императору Феодосию I удалось подавить восстание, но теперь вестготам для поселения была предоставлена не только Мезия, но также Фракия и Македония. В 395 г. они снова восстали, опустошив Грецию и вынудив римлян выделить им новую провинцию — Иллирию, откуда они, начиная с 401 г., совершали набеги в Италию. Армия Западной Римской империи состояла к этому времени по большей части из варваров, во главе ее стоял вандал Стилихон. В течение нескольких лет он достаточно успешно отбивал нападения вестготов и других германцев. Хороший полководец, Стилихон вместе с тем понимал, что силы империи истощены, и стремился по возможности откупиться от варваров. В 408 г., обвиненный в потворстве своим соплеменникам, разорявшим тем временем Галлию, и вообще в чрезмерной уступчивости варварам, он был смещен и вскоре казнен. Взявшая верх «антигерманская партия» оказалась, однако, неспособной организовать сопротивление варварам. Вестготы снова и снова вторгались в Италию, требуя все большей контрибуции и новых земель. Наконец в 410 г. Аларих после долгой осады взял Рим, разграбил его и двинулся на юг Италии, намереваясь перепра виться в Сицилию, но по пути внезапно умер.

Падение Вечного города произвело страшное впечатление на современников, многие восприняли это событие как крушение всей империи и даже как начало светопреставления. Однако, получив военную помощь с Востока, правительство Западной Римской империи сумело в короткий срок взять ситуацию под контроль. С вестготами было заключено соглашение: преемник Алариха Атаульф получал в жены сестру императора Гонория Галлу Плацидию и обещание земель для поселения в Аквитании. С 412 г. вестготы воюют в Галлии и Испании с врагами империи, иногда и против нее пока в конце концов не оседают — формально на правах федератов — в Юго-Западной Галлии, в районе Тулузы, ставшей столицей их государства — первого варварского государства возникшего на территории империи (418г.) .

Вандалы.

Поражение римлян под Адрианополем совпало по времени с их последним походом за Рейн, после чего они окончательно перешли к обороне и на западном участке границы. Охрана рубежей на нижнем Рейне была поручена франкам, которым пришлось уступить крайний север Галлии — Токсандрию; на среднем Рейне и верхнем Дунае все еще преобладали римские гарнизоны, местами поддерживаемые аламанскими федератами. В 406 г., пользуясь тем, что основные силы Западной Римской империи были отвлечены на борьбу с вестготами, вандалы, аланы и квады (принявшие теперь имя свевов), преодолев сопротивление франков, прорвали римский лимес в районе Майнца и хлынули в Галлию. Другая часть вандалов, аланов и свевов присоединилась к остготскому союзу, возглавлявшемуся Радагайсом; вместе они форсировали Дунай возле Аугсбурга и через Норик вторглись в Италию. В 406 г. недалеко от Флоренции Стилихон разгромил воинство Радагайса, год спустя британские легионы восстановили границу на среднем Рейне, но выдворить варваров из Галлии римлянам уже не удалось. Разорив восточные, центральные и юго-западные районы страны, вандалы, аланы и свевы в 409 г. пересекли Пиренеи и ворвались в Испанию, закрепившись в основном в ее западных областях.

Наибольшую опасность для Рима в тот период представляли вандалы, к которым в 416 г. присоединились остатки разбитых вестготами аланов. Отличаясь особой дикостью и агрессивностью, они не шли на договор с империей, не оседали в какой-то одной местности, предпочитая временный захват и грабеж все новых и новых территорий. Между 422 и 428 гг. жертвами вандалов стали приморские города Восточной Испании. Завладев находящимися там кораблями, они в 429 г. под предводительством Гейзериха высадились в Африке в районе Тингиса (Танжера) и начали наступление на запад.

Римкое господство в Северной Африке было основательно поколеблено участившимися набегами берберских племен, только что закончившейся войной наместника, Бонифация против центрального правительства, наконец, непрекращающимися выступлениями народных масс. В этой обстановке вандалы без труда преодолели за год 1000 км и осадили Гиппон-Регий, где епископом был знаменитый христианский богослов Августин. Взяв город в 431 г. после 14-месячной осады, вандалы четыре года спустя вырвали у империи согласие на владение захваченными землями в качестве федератов. Мир был, однако, недолгим. Уже в конце 435 г. вандалы заняли Карфаген и, получив в свои руки огромный торговый флот, стали совершать налеты на побережье Сицилии и Южной Италии. В 442 г. римское правительство было вынуждено признать их полную независимость и власть над большей частью Северной Африки.

Гунны.

Потеря главных африканских провинций, снабжавших Италию зерном и оливковым маслом, явилась для римлян тяжелым ударом: враг обосновался в глубоком тылу. И все же военная угроза исходила прежде всего с севера. После вторжений 406 г. имперские войска уже почти не контролировали рейнско-дунайский вал. Римские гарнизоны оставались лишь в некоторых пунктах Реции и Норика, тогда как защита рейнского рубежа была почти всецело передана германским федератам — теперь уже не только франкам, но также бургундам, пришедшим вслед за вандалами и обосновавшимся на среднем Рейне в районе Вормса, и аламанам, постепенно занявшим современный Эльзас. Что же касается Паннонии, то там к 20-м годам V в. прочно утвердились гунны.

С гуннами Рим столкнулся еще в 379 г., когда те, идя по пятам вестготов, вторглись в Мезию. С тех пор они неоднократно нападали на балканские провинции Восточной Римской империи, иногда терпели поражение, но чаще уходили лишь по получении откупного, так что понемногу константинопольское правительство превратилось в их данника. Отношения гуннов с Западной Римской империей поначалу строились на другой основе: гуннские наемники составляли заметную часть западноримской армии, особенно с 20-х годов V в., главная императорская резиденция использовала их для борьбы с то и дело поднимавшими мятеж франками и бургундами, обосновавшимися на Рейне, а также с багаудами — крестьянами северо-западной Галлии, пытавшимися отложиться от Рима и жить никому не подвластными самоуправляющимися общинами.

В 436 г. гунны, возглавляемые Аттилой (за свои насилия прозванным христианскими писателями Бичом Божьим), разгромили королевство бургундов; это событие легло в основу сюжета «Песни о Нибелунгах». В результате часть бургундов влилась в состав гуннского союза, другая была переселена римлянами к Женевскому озеру, где позднее, в 457 г., возникло так называемое Бургундское королевство с центром в Лионе.

B конце 40-х годов ситуация изменилась. Аттила стал вмешиваться во внутренние дела Западной Римской империи и претендовать на часть ее территории. В 451 г. гунны вторглись в Галлию| вместе с ними шли гепиды, герулы, остготы, ругии, скиры, другие германские племена. В решающем сражении на Каталаунских полях (близ Труа в Шампани) римский полководец Аэций, бывший когда-то заложником у гуннов и не раз водивший в бой гуннские отряды, с помощью вестготов, франков и бургундов разбил войско Аттилы. Это сражение по праву считается одним из важнейших в мировой истории, поскольку на Каталаунских поляx в известной мере решалась судьба не только римского владычества в Галлии, но и всей западной цивилизации.

Однако силы гуннов отнюдь еще не были исчерпаны. На следующий год Аттила предпринял поход в Италию, взяв Аквилею, Милан, ряд других городов. Лишенная поддержки германских союзников римская армия оказалась не в состоянии ему противостоять, но Аттила, опасаясь поразившей Италию эпидемии, сам ушел за Альпы. В 453 г. он умер, и среди гуннов начались усобицы. Два года спустя восстали подчиненные им германские племена. Потерпев поражение сначала от гепидов, затем от остготов, гунны откочевали из Паннонии в Северное Причерноморье. Держава гуннов распалась, остатки их постепенно смешались с идущими с востока тюркскими и угорскими племенами.

Крушение Западной Римской империи.

Победа на Каталаунских полях явилась последним крупным успехом Западной Римской империи. В 454 г. по приказанию Валентиниана III был убит чрезмерно популярный и независимый, по его мнению, Аэций. В 455 г. от рук одного из военачальников Аэция свева Рикимера погиб сам император. После этого началась политическая чехарда: за 21 год на престоле Западной Римской империи сменилось 9 правителей, ставленников италийской или галльской знати, варварской армии под командованием Рикимера (сместившего или убравшего не одного августа), а после его смерти в 472 г. — Византии, вандалов и бургундов. Это время дальнейшего нарастания кризиса империи и стремительного сокращения ее границ.

В мае 455 г., вскоре после убийства Валентиниана III, вандальский флот внезапно появился в устье Тибра; в Риме вспыхнула паника, император Петроний Максим не сумел организовать сопротивление и погиб. Вандалы без труда захватили город и подвергли его 14-дневному разгрому, уничтожив при этом множественных памятников культуры. Отсюда происходит термин«вандализм», которым обозначают намеренное бессмыслен уничтожение культурных ценностей.

Вандалы не пытались закрепиться в Италии, но с этого времени твердо контролировали все крупные острова и морские коммуникации в Западном Средиземноморье. Тогда же начинается экспансия бургундского государства. В 461 г. бургунды овладевают Лионом и начинают успешное продвижение вниз по Роне, в сторону Прованса, и одновременно на север, завоевав к концу 70-х годов те земли, которые в средние века и получили название Бургундия. Навстречу им с севера, на территорию нынешней Лотарингии, продвигались франки, а с северо-востока, в современный Эльзас (позднее также в немецкую Швейцарию) — аламаны. Наибольший успех в этот период выпал на долю вестготов, понемногу занявших прилегающие к Бискайскому заливу области Аквитании, а затем большую часть Центральной Галлии, до среднего течения Луары.

В отличие от вандалов вестготы, бургунды, франки и аламаны формально оставались федератами, их правители имели высший римский титул патриция, контролируемые ими земли продолжали считаться частью римского государства. Однако на деле это были уже вполне самостоятельные политические образования притом далеко не всегда дружественные по отношению к Риму. Вестготы, например, неоднократно пытались захватить средиземноморские области римской Галлии. Будучи призваны в начале 50-х годов в Испанию для борьбы с багаудами, а также со свевами, прочно обосновавшимися на северо-западе страны и регулярно совершавшими набеги в другие ее районы, вестготы действительно помогли римлянам разгромить и тех и других, но уйти из Испании уже не пожелали. К началу 70-х годов они шаг за шагом подчинили почти весь полуостров, кроме удерживаемого свевами северо-запада и твердынь басков в Западных Пиренеях и Кантабрии. То обстоятельство, что вестготы выступали не как враги, а как уважающие римские законы федераты империи, лишь облегчило им расширение своего государства.

В последние годы своего существования Западная Римская империя являла собой причудливое и в целом печальное зрелише. Под прямым контролем Равенны оставались: Италия (без островов), приморская часть Иллирии, некоторые районы в Реции и Норике, три оторванные друг от друга области Галлии — Прованс, Овернь и территория между средним течением Луары, Соммой и Ла Маншем (будущая Нейстрия), а также прибрежная Мавритания и, может быть, отдельные пункты в Юго-Восточной Испании. При этом центральное правительство, как правило, не было в состоянии реально помочь удаленным от Италии провинциям, предоставляя местным властям самим решать возникающие проблемы.

Ярким примером служит история Британии, которая после 408 г. с уходом римских легионов была, по сути дела, брошена на произвол судьбы. На неоднократные мольбы жителей Британии о помощи против вторгавшихся из Ирландии и Шотландии кельтов западно-римское правительство, насколько известно, не реагировало. Некоторое время британцы защищались самостоятельно, затем, в 20-е годы, пригласили с этой целью германское племя саксов выделив им для поселения земли в юго-восточной части острова в Кенте. В 40-е годы саксы перестали повиноваться римским властям, объявили себя независимыми и, опираясь на все прибывающие с континента отряды соплеменников (а также англов, ютов и фризов), начали войну с вчерашними хозяевами острова. Британцы сопротивлялись, временами нанося противнику серьезные поражения (перипетии этой борьбы в преобразованном виде нашли отражение в легендах о короле Артуре), но постепенно отступали все дальше на запад к Ирландскому морю. Нечто подобное происходило и на других территориях, где еще сохранялась римская государственность. В Норике римская власть удерживалась в некоторых городах лишь благодаря союзу с германским племенем ругиев, которым платили что-то среднее между данью и жалованьем за службу; в Мавритании сохранность римских порядков зависела от умения местных магнатов договориться с берберами; Овернь долгое время оставалась римской из-за соперничества бургундов и вестготов. Даже в самой Италии власть императора обеспечивалась главным образом поддержкой почти полностью варварской армии, периодически домогавшейся увеличения жалованья.

В 476 г. варвары и здесь потребовали земель для поселения; отказ римлян удовлетворить это требование привел к государственному перевороту: предводитель германских наемников Одоакр из племени скиров сместил последнего западно-римского императора Ромула Августула и был провозглашен солдатами конунгом Италии. Заручившись поддержкой римского сената, Одоакр отослал знаки императорского достоинства в Константинополь с заверениями в послушании. Восточноримский василевс Зенон, вынужденный признать сложившееся положение вещей, пожаловал ему титул патриция, тем самым узаконив его власть над италийцами. Так прекратила существование Западная Римская империя.

Варварские королевства после падения империи.

Свержение Ромула Августула принято считать концом не только Западной Римской империи, но и всего античного периода истории. Дата эта, разумеется, условная, символическая, поскольку большая часть империи уже давно находилась вне реального контроля равеннского правительства, так что образование еще одного варварского государства, теперь уже на территории Италии, знаменовало завершение длительного процесса.

Великое переселение народов отнюдь не закончилось в 476 г. В VI в. приходят в движение баски: успешно сдерживая натиск вестготов в Кантабрии и Пиренеях, они одновременно начинают колонизацию галльских земель к югу и западу от Гаронны (о чем свидетельствует, помимо всего прочего, закрепившийся за этой территорией топоним Гасконь). Продолжается миграция в Британию саксов, англов и их союзников, и к концу раннего средневековья ее уже обычно называют Англией, тогда как северо-западная оконечность Галлии — Арморик, куда переселилась часть бежавших от германцев бриттов, получила название Бретань. Другая часть саксов с лангобардами переместилась с низовий Эльбы на верхний Дунай, в то время едва ли не самый неспокойный район Европы, где одно германское племя чаще всего сменяло другое, а посреди этой варварской стихии еще несколько десятилетий сохранялись островки римского населения.

Лежащая дальше на восток Паннония стала в VI в. ареной борьбы между германцами, славянами и аварами — тюркоязычными по преимуществу племенами, пришедшими из евразийских степей. Последние в итоге взяли верх и в 60-е годы VI в. создали на среднем Дунае могущественную державу, терроризировавшую всех своих соседей, — Аварский каганат. К тому же примерно времени относится начало массовых вторжений славян на Балканы и их постепенное движение на запад к Эльбе и Альпам. Средиземноморье в то время оставалось относительно спокойным; положение стало меняться в середине VII в., когда в Леванте, а затем в Египте и Северной Африке обосновались арабы, которые стали оказывать все более заметное воздействие на исторические судьбы Западной Европы.

После падения Западной Римской империи ее провинциальные владения были скоро захвачены варварами. Вестготы окончательно утвердились на большей части Испании, закрепили за собой Овернь и поделили с бургундами Прованс, вандалы тем временем прибрали к рукам мавританские порты. Дольше всех сопротивлялись римляне Северной Галлии, создавшие там самостоятельно государство. Однако в 486 г. близ Суассона они потерпели поражение от салических (приморских) франков, захвативших после этого все галльские земли к северу от Луары, кроме Арморики.

К концу V в. на обломках Западной Римской империи сложилось несколько варварских королевств: Вандальское, Вестготское, Свевское, Бургундское, Франкское и государство Одоакра в Италии. Племена, обитавшие во внутренних областях Германии, равно как в Британии, а тем более в Скандинавии, еще не имели собственной государственности. Судьба этих политических образований была неодинаковой. Наименее долговечным оказалось созданное бывшими наемниками, в основном из числа герулов, скиров и некоторых других столь же немногочисленных германских племен, государство Одоакра — видимо, потому, что не обладало прочной племенной основой. В 493 г. оно было уничтожено пришедшими из Норика и Паннонии остготами; возглавлял их конунг Теодорих (493-526), действовавший с ведома восточноримского императора Зенона. Королевство остготов, включавшее помимо Италии Сицилию, Норик, часть Паннонии и Иллирии, а позднее также Прованс, вскоре стало самым сильным в Западной Европе, но в 555 г., после затяжной войны, было завоевано Византией. Еще раньше, в 534 г., эта участь постигла королевство вандалов (см. гл. 5).

Наиболее жизнеспособным и динамичным оказалось Франкское королевство (см. гл. 4). В сражении возле Пуатье в 507 г. франки одержали решительную победу над вестготами и в течение нескольких месяцев захватили почти все их владения в Галлии, включая Тулузу. Вмешательство остготов предотвратило завоевание франками и действовавшими в союзе с ними бургундами средиземноморских областей Галлии. Прованс около 510 г. отошел к остготам, Септимания осталась за вестготами, чья столица была перенесена за Пиренеи в Толедо. Однако с этого времени верховенство в Галлии перешло к франкам. В 534 г. они завоевали королевство бургундов.

Дальнейшая история варварских королевств связана с завоевательной политикой восточноримского императора Юстиниана I. Помимо Северной Африки и Италии ему удалось отобрать в 551 г. у ослабевших вестготов ряд городов в Южной Испании: Картахену, Кордову, Малагу и др. Но развить успех византийцы уже не сумели. В 568 г., теснимые аварами, на Апеннинский полуостров вторгллись лангобарды, в считанные годы овладевшие большей Северной и Южной Италии, после чего Константинополь перешел к обороне и уже не пытался расширить владения империи. Тем временем в наступление перешло стабилизировавшееся королевство вестготов. В 585 г они положили конец независимости свевов и одновременно начали теснить византийцев, отвоевав южную часть полуострова к 636 г. Северная Африка оставалась в руках Константинополя до арабского завоевания в 60-е гг. VII в. В начале VIII столетия арабы вышли к Гибралтарскому проливу, пересекли его и за несколько лет полностью уничтожили Вестготское королевство.

3. Варварские королевства V — VII вв.: своеобразие территориального и политического устройства.

Вестготское королевство.(Тулузское)

— Племена вестготов (германские). В 410г. разграбили Рим.

— 419г.н.э. племена вестготов захватывают юго-западную часть Галлии. Столица королевства в г.Тулузе. Это первое независимое государство варваров на римской территории. У местных землевладельцев вестготы взяли 2/3 земли.

— 2-я пол. Vв. вестготы завоёвывают территорию от Галлии до Луары и большую часть Испании (столицу Толедо).

— В нач. VI в. вестготы были вытеснены из Галлии франками. Юго-Вост. побережье Испании в 554г. было завоёвано Византией. Вестготы были в меньшинстве — началась романизация региона. Таким образом в кон. VIв. вестготы отказались от арианства и приняли римско-христианское вероисповедание.

— В нач. VIII в. их государство в Испании было завоёвано арабами.

Королевство свевов.

— В 409г. часть свевов (германские племена) с Верхн. Дуная переселились на Пиренейский полуостров. В 585г. королевство свевов было завоёвано вестготами.

Вандальское королевство

— В III в.н.э. германские племена вандалы переселялись на Средний Дунай. Но из-за натиска гуннов — вандалы ушли на Запад вместе с алланами. Они прорвали римский оборонительный рубеж на Среднем Рейне. В Vв. они вторглись в Галлию и в Испанию.

— В 429-439гг.- вандалы и алланы через Гибралтар вторглись в Северную Африку и завоевали её. Здесь было создано Королевство вандалов. Король Гейзерих (428-477гг.) Завоеванию способствовали: мятеж местного римского наместника Бонифация, освободительная борьба берберов, движение агностиков. В 439г. вандалы вошли в Карфаген. Позже они захватили Сицилию, Сардинию, Корсику, Балеарские о-ва. Будучи арианами вандалы захватили имущество римской церкви. В 455г. вандалы разграбили Рим, и уничтожили множество памятников античной культуры.

— В 534г. королевство вандалов было завоёвано Византией.

Бургундское королевство.

— Бургундское королевство было образовано восточногерманским племенем бургундов в IIIв.н.э. на Среднем Рейне в области Вормса. Но в 436г. было завоёвано гуннами. Часть бургундцев образовали новое королевство в 457г в бассейне Роны со столицей в Лионе.

— В 534г.франки завоевали королевство.

Остготское королевство.

— Остготы (грейтунги), герм.племя. В 375г.н.э. союз племён в Северном Приченоморье о главе с королём Эрманарихом, разгромлен гуннами.

— в 488г. во главе с Теодорихом вторглись в Италию. Только в 493г. было основано королевство, после того как был заключён договор с Одоакром — начальником одного из германских отрядов на римской службе, о разделе Италии. Одоакр ещё в 476г. низложил Ромула Августула и захватил власть в Италии. В 493г. на пиру был убит Теодорихом. Остготское королевство со столицей в Равенне стало принадлежать Теодориху.

— В остготском королевстве сохранилось Римское право, Сенат. Остготы брали 1/3 доходов крупных землевладельцев. Теодорих проводил политику сближения остготской и итало-римской знати. Смерть Теодориха в 526г. привела к конфликтам.

— В 533г. королевство завоёвано Византией Велисарием, возглавлявшим флот Византийцев поддержала Римская знать и католическая церковь. Но на стороне остготов были низшие слои. В 552г. Византийцы приняли новую успешную попытку захвата Италии. В 555г. Италия была полностью завоёвана Византией.

Юстиниан издал указ, что рабы и колоны возвращались своим бывшим хозяевам — римской знати.

Лангобардское королевство.

— В 568г. германское племя лангобардов вторглось в Италию. Ранее они были в союзе с саксами, сарматами и болгарами на территории Паннонии. В Италии лангобарды забирали всю землю местной знати, население превращали в рабов. Лангобарды контролировали всю сев. Италию, и Ср. Италию, кроме Равенны и небольшой территории. возле Рима. В Южной Италии лангобарды захватили герцегства Беневент и Сполето.

— В 774г. Карл Великий завоевал королевство Лангобардов.

4. Скандинавия в раннее средневековье.

К началу средневековья большую часть Скандинавии и Ютландии населяли племена, составлявшие северную ветвь германских племён.

В южной части Скандинавского полуострова, в области озёр Венерн и Веттерн, жили гёты, или ёты (в некоторых памятниках они называются гауты и геаты). Южная часть современной Швеции сохранила старинное название — Гёталанд (Ёталанд), т. е. земля гётов (ётов). Несколько севернее гётов, в области вокруг озера Меларен (в современной Средней Швеции) жили свеи(свионы, или свеоны у древних авторов). Отсюда Свеаланд — земля свеев, или шведов.

В западной части Скандинавского полуострова (современная Норвегия) жило большое количество мелких племён: раумы, рюги, хорды, тренды, халейги и др. Это были предки современных норвежцев. На островах Датского архипелага, в соседних с ними областях Южной Скандинавии (Сконе и др.) и на Ютландском полуострове жили даны (отсюда датчане).

Кроме германских племён на Скандинавском полуострове (в северных областях Швеции и Норвегии) жили племена финнов (Отсюда название самой северной области Норвегии — Финмарк.). Этим именем в древнескандинавских источниках называются саамы (лопари). К началу средневековья и даже значительно позже эти племена находились на стадии устойчивого родового, первобытнообщинного строя. У скандинавских германских племён в это время уже шёл процесс разложения первобытно-общинных отношений, хотя и более медленно, чем у германских племён, живших ближе к границам Римской империи. Скандинавия, расположенная на северной окраине европейского континента, мало подвергалась римскому влиянию.

Основными занятиями населения Скандинавских стран в раннее средневековье были скотоводство, земледелие, охота, рыболовство и мореплавание. Для плужного земледелия наиболее благоприятные условия были в Ютландии (в средней части полуострова и особенно на прилегающих к нему датских островах), в южной части Скандинавии и в Центральной Швеции, в Упланде — области, прилегающей к озеру Меларен. Здесь возделывали рожь и ячмень. С дальнейшим развитием земледелия в Скандинавии появились такие культуры, как овёс, лён, конопля и хмель.

Но земледелие было развито далеко не во всех областях Скандинавии. В обширных районах северной и западной части Скандинавского полуострова, т. е. в Норвегии и в большей части Швеции, а также в северной части Ютландского полуострова имелось очень мало удобных для возделывания земель. Большая часть территории здесь была занята лесами, горами и болотами; географические условия, особенно климатические, рельеф местности и пр.; были мало благоприятны для земледелия. Им здесь занимались в сравнительно небольшой степени. Возделывали преимущественно ячмень, меньше — рожь.

Главными занятиями населения в этих областях Скандинавии оставались скотоводство, охота, особенно на пушного зверя, рыболовство. На крайнем севере Норвегии и Швеции важную роль играло оленеводство.

Особенно большое значение в Скандинавии приобрело рыболовство. Это объясняется исключительно благоприятными условиями: большой протяжённостью береговой линии, сильно изрезанной и изобилующей множеством удобных для стоянки судов бухт, заливов и других естественных гаваней, наличием корабельного леса и железа (добываемого из болотной руды, а позже и горнорудного), необходимых для постройки прочных морских судов и др. К началу средневековья большую часть Скандинавии и Ютландии населяли племена, составлявшие северную ветвь германских племён.

В южной части Скандинавского полуострова, в области озёр Венерн и Веттерн, жили гёты, или ёты (в некоторых памятниках они называются гауты и геаты). Южная часть современной Швеции сохранила старинное название — Гёталанд (Ёталанд), т. е. земля гётов (ётов). Несколько севернее гётов, в области вокруг озера Меларен (в современной Средней Швеции) жили свеи(свионы, или свеоны у древних авторов). Отсюда Свеаланд — земля свеев, или шведов.

В западной части Скандинавского полуострова (современная Норвегия) жило большое количество мелких племён: раумы, рюги, хорды, тренды, халейги и др. Это были предки современных норвежцев. На островах Датского архипелага, в соседних с ними областях Южной Скандинавии (Сконе и др.) и на Ютландском полуострове жили даны (отсюда датчане).

Кроме германских племён на Скандинавском полуострове (в северных областях Швеции и Норвегии) жили племена финнов (Отсюда название самой северной области Норвегии — Финмарк.). Этим именем в древнескандинавских источниках называются саамы (лопари). К началу средневековья и даже значительно позже эти племена находились на стадии устойчивого родового, первобытнообщинного строя. У скандинавских германских племён в это время уже шёл процесс разложения первобытно-общинных отношений, хотя и более медленно, чем у германских племён, живших ближе к границам Римской империи. Скандинавия, расположенная на северной окраине европейского континента, мало подвергалась римскому влиянию.

Основными занятиями населения Скандинавских стран в раннее средневековье были скотоводство, земледелие, охота, рыболовство и мореплавание. Для плужного земледелия наиболее благоприятные условия были в Ютландии (в средней части полуострова и особенно на прилегающих к нему датских островах), в южной части Скандинавии и в Центральной Швеции, в Упланде — области, прилегающей к озеру Меларен. Здесь возделывали рожь и ячмень. С дальнейшим развитием земледелия в Скандинавии появились такие культуры, как овёс, лён, конопля и хмель.

Но земледелие было развито далеко не во всех областях Скандинавии. В обширных районах северной и западной части Скандинавского полуострова, т. е. в Норвегии и в большей части Швеции, а также в северной части Ютландского полуострова имелось очень мало удобных для возделывания земель. Большая часть территории здесь была занята лесами, горами и болотами; географические условия, особенно климатические, рельеф местности и пр.; были мало благоприятны для земледелия. Им здесь занимались в сравнительно небольшой степени. Возделывали преимущественно ячмень, меньше — рожь.

Главными занятиями населения в этих областях Скандинавии оставались скотоводство, охота, особенно на пушного зверя, рыболовство. На крайнем севере Норвегии и Швеции важную роль играло оленеводство.

Особенно большое значение в Скандинавии приобрело рыболовство. Это объясняется исключительно благоприятными условиями: большой протяжённостью береговой линии, сильно изрезанной и изобилующей множеством удобных для стоянки судов бухт, заливов и других естественных гаваней, наличием корабельного леса и железа (добываемого из болотной руды, а позже и горнорудного), необходимых для постройки прочных морских судов и др.

По мере разложения родовых отношений у скандинавских племён совершался переход от родовой общины к сельской, соседской общине. Вместе с тем росло социальное расслоение. Родо-племенная знать всё более резко выделялась из массы свободных общинников, усиливалась и власть военных вождей, а также жречества. Всё большую роль при этом начинала играть дружина, с которой военный вождь делился захваченной во время войн добычей. Всё это содействовало дальнейшему разложению общинных порядков, усилению социальной дифференциации и постепенному образованию классов. Возникали союзы племён во главе с королями (конунгами) и зарождались первые, ещё весьма непрочные, политические объединения — предшественники раннефеодальных Скандинавских государств.

Культура Скандинавии

Культура Скандинавии интересна, прежде всего, своим драгоценным наследием дофеодального (первобытно-общинного) и раннефеодального происхождения: изумительными по своеобразию художественного содержания эпическими песнями так называемой «Старшей Эдды», могучими повествованиями исландских родовых и королевских саг и поэзией скальдов — древнескандинавских певцов и поэтов, переходивших из одного места в другое и слагавших героические песни о битвах и походах викингов. Эта эпическая народная поэзия по своему содержанию и силе поэтического изображения не имеет себе равной во всей западноевропейской литературе периода раннего средневековья.

Важнейший памятник скандинавского поэтического эпоса «Старшая Эдда» представляет собой сборник древненорвежских и древнеисландских песен мифологического и героического характера, сказаний о богах и героях, основанных на хорошо разработанной языческой мифологии. Эти произведения отображают в поэтической форме не только языческие представления и верования, но также быт и реальные отношения родового общества. Героические песни, входящие в «Эдду», повествуют об исторических событиях, происходивших во времена так называемого «великого переселения народов». Записана «Старшая Эдда» в Исландии, как полагают, в XII в. с появлением там латинской письменности (древнейшая из дошедших до нас рукописей относится ко второй половине XIII в.), но её песни сложены в IX—X вв., а по содержанию многие из них восходят к глубокой древности.

«Младшая Эдда» представляет собой прозаический трактат по скандинавской мифологии и поэтике, написанный в XII в. исландским скальдом и историографом Снорри Стурлусоном.

Особое место в скандинавской средневековой литературе занимают исландские саги — прозаические эпические повествования на исландском языке, складывавшиеся скальдами в устной форме и впервые записанные в XII в.

Саги разнообразны по содержанию. Многие из них представляют собой исторические предания, в которых нашли довольно верное отражение действительные исторические события: например, «Сага об Эгиле» — сказание о знаменитом викинге и скальде X в. Эгиле Скалагримссоне — одна из наиболее достоверных по своему историческому содержанию саг, «Сага о Ньяле», мудром исландском законнике конца X — начала XI в. и кровавой родовой распре, «Сага об Эрике Рыжем», повествующая об открытии исландцами Гренландии и Северной Америки, и др.

Некоторые саги имеют большую ценность как исторические источники, в частности саги, дающие свидетельства, относящиеся к истории Руси. Собственно феодальная, церковно-рыцарская культура возникла в Скандинавских странах значительно позже и развивалась под сильным германским влиянием (особенно в Дании).

В истории материальной культуры Скандинавских стран этого времени необходимо отметить замечательное народное прикладное искусство — резьбу по дереву, а также церковное зодчество (возведение деревянных церквей). И то и другое искусство особенного расцвета достигло в Норвегии.

Каменная архитектура этого времени представлена собором в Ставангере (Норвегия, конец XI—начало XII в.) и большим собором в Лунде (Швеция, XII в.), построенными в романском стиле.

5. Англия в раннее средневековье. Альфред Великий.

Англосаксонские королевства в Британии и особенности процесса феодализации.

На территории Британии, завоеванной англосаксами (эта территория и стала впоследствии собственно Англией), в период со второй половины V до начала VII в. образовалось несколько варварских англосаксонских королевств: Кент — на крайнем юго-востоке, основанный ютами; Уэссекс и Суссекс — в южной и юго-восточной части острова, основанные саксами; Восточная Англия — на востоке; Нортумбрия — на севере и Мерсия — в центре страны, основанные главным образом англами.

Некоторая часть кельтского населения Британии, избежавшая истребления, слилась с завоевателями — германцами. Так кельтский элемент вошел в этнический состав английского народа.

Процесс феодализации англосаксонских королевств был относительно замедленным и прошел через два этапа: V—VIII века, когда он только начинался, и IX—XI века, когда феодальный способ производства на этой территории уже стал господствующим. Медленность его складывания в Англии определялась рядом причин. Во-первых, относительно более слабой романизацией Британии в I — начале V в. н. э. по сравнению, например, с Галлией этого времени. Римское влияние в аграрных отношениях сказалось преимущественно на юго-востоке острова; в других его областях оно проявилось главным образом в создании отдельных укрепленных пунктов, строительстве дорог и мостов. После ухода римских легионеров в начале V в. до массовых германских втор­жений в конце века эти элементы романизации были в значительной мере ликвидированы местным кельтским населением, в среде которого господствовал еще племенной строй. В ходе англосаксонского завоевания следы романизации исчезли почти полностью. Поэтому феодализм в Англии развивался с очень слабыми элементами германо-романского синтеза, в основном путем внутренней эволюции разлагающегося родоплеменного строя англосаксов. Во-вторых, переселившиеся в Британию племена англов, саксов, ютов и фризов находились на более низком уровне социально-экономического развития, чем франки, не говоря уже о вестготах и бургундах, и дольше, чем они, сохраняли и на новом месте значительные пережитки родоплеменного строя. Этому способствовало и то, что они расселялись среди покрывавших всю Англию лесов, вдоль речных долин, в изолированных друг от друга и от кельтов поселениях.

Из англосаксонских правд VI—VII вв. видно, что преобладающим занятием завоевателей, особенно в центре и на юге страны, было земледелие, но заметную роль играло и скотоводство, а также рыболовство, охота и лесные промыслы, в некоторых же районах — добыча соли, железа и свинца. Земледелие было пашенным. В нем использовался чаще всего тяжелый плуг с упряжкой из 4 или 8 волов, реже легкий, одноволовый. В центральных и южных районах Англии уже было распространено двуполье. Возделывались озимая пшеница, рожь, ячмень, овес, бобы и горох.

С момента расселения, задолго до возникновения у англосаксов феодального землевладения, они жили общинами. Вопрос о характере этих общин для VI—VII вв. является спорным. В источниках нет прямых упоминаний о системе открытых полей и чересполосице, характерных для соседской общины — марки. Они появляются здесь только в IX—X вв. До этого в Англии существовали, видимо, два типа общины — большесемейная (земледельческая) и более крупная общинная организация, объединявшая несколько поселений в единый округ, в центре которого сходилось собрание глав больших семей, вершились судебные дела, осуществлялось самоуправление. Отдельные деревенские общины, состоящие из индивидуальных семей, стали возникать только к концу VII — началу VIII в.

Основную массу населения вплоть до IX в. составляли свободные крестьяне-общинники — кэрлы, владевшие довольно крупными участками земли — гайдами (участок, который при тяжелых глинистых почвах Англии можно было вспахать 8-воловым плугом), что тоже предполагало наличие больших патриархальных семей. Последнее обстоятельство задерживало возникновение в Англии свободно отчуждаемой земельной собственности типа франкского аллода. Распоряжение наделом ограничивалось правами всех членов большой семьи. Позднее такое большесемейное владение, основанное на обычном общинном праве, стало называться фольклендом (народная земля). Такую землю нельзя было завещать, продавать, передавать по женской линии.Кэрлы VI—VII вв. обладали полноправием, имели право участвовать в народных собраниях, самоуправлении, иметь оружие и составляли основу военного ополчения англосаксонских королевств.

Однако уже ранние англосаксонские правды свидетельствуют о наличии в обществе социального расслоения. Кроме основной массы кэрлов в них упоминаются родовая знать — эрлы, позднее королевские дружинники — гезиты, жизнь которых была защищена более высоким вергельдом, а также рабы и полусвободные люди — лэты и уили (так назывались завоеванные англосаксами кельты — уэльсцы). Эти низшие категории населения сидели уже на чужой земле, платили своим господам натуральный оброк, а иногда и работали на них. Они составляли главную рабочую силу на землях как эрлов, так отчасти и кэрлов.

Начало процесса феодализации.

С конца VII в. в англосаксонских государствах, где раньше, где позже, начинается процесс феодализации. Происходит рост имущественного неравенства среди кэрлов, заставляющий тех, кто обеднел, брать землю на определенных условиях у более богатых людей, искать их покровительства. Однако главным средством феодализации в Англии этих столетий было зарождение феодальной собственности в результате массовых королевских пожалований дружинникам и церковным учреждениям земли или чаще права собирать с определенных участков королевских владений поборы, т.е. держать ее в качестве «кормления». Такие пожалования оформлялись грамотами, а земля, доходы от которой передавались кому-либо, называлась «бокленд» (от англосаксонского bос — грамота, и land — земля). С появлением бокленда в Англии возникает крупное феодальное землевладение, так как обычно право получения доходов с пожалованной земли вскоре превращалось в право свободно отчуждаемой собственности на нее, а люди, жившие на этой земле, постепенно становились зависимыми от владельцев бокленда, хотя и сохраняли еще долго личную свободу.

Крупные землевладельцы, в зависимость от которых втягивались обедневшие и разорившиеся кэрлы, назывались глафордами (более поздняя форма — «лорд», что соответствовало понятию «сеньор», «господин»). Однако и в условиях развития бокленда и глафордата основная масса кэрлов по крайней мере до XI в. оставалась мало втянутой в процесс феодализации, а община, постепенно приобретавшая облик соседской, деревенской общины, сохраняла свою свободу. Поэтому и главную рабочую силу на землях, пожалованных в бокленд, составляли еще рабы и полусвободные из местного населения, но не англосаксонские кэрлы. Характерно, что в англосаксонской Англии были неизвестны прекарные сделки, служившие во Франкском государстве одним из основных каналов втягивания свободных крестьян в поземельную зависимость. Главную же роль в этом процессе до IX—X вв. играла, как отмечалось, королевская власть.

Всемерно содействовала процессу феодализации и церковь. Христианизация англосаксов началась в 597 г. в Кенте и затянулась до конца VII в. в силу неоднократных рецидивов язычества, особенно в Мерсии и Нортумбрии. Христианская церковь укрепляла своим авторитетом королевскую власть и группировавшуюся вокруг нее землевладельческую знать. Короли в свою очередь щедро одаривали епископов и монастыри боклендами, подчиняли их власти крестьянское население. Поэтому распространение христианства долго вызывало протест свободного англосаксонского крестьянства.

Эволюция государства у англосаксов.

В момент их образования в ходе завоевания Англии англосаксонские королевства отличались большой архаичностью.

Король выступал в них в VI и VII вв. скорее как племенной вождь, чем как носитель государственности. Большую роль играли органы местного, уже в основном территориального управления — народные собрания округов, состоявших из нескольких поселений.

Позднее эти округа стали объединяться в сотни, в которых собирались сотенные собрания всех свободных жителей этих территорий. Еще более крупные территориальные единицы с начала IX в. составляли графства — скиры, или шайры в каждом королевстве, которые тоже имели свои народные собрания — моты, или гемоты. Возможно, что в более ранний период в рамках каждого королевства собирались и общенародные собрания свободных общинников-воинов, но прямые данные об этом отсутствуют. Как уже отмечалось, войско длительное время состояло в основном из ополчения кэрлов.

Однако с развитием феодальных отношений, в частности глафордата, в народных собраниях на уровне общинных сходов, сотен и графств решающая роль переходила к крупным землевладельцам, глафордам и их приказчикам, простые же кэрлы постепенно теряли свое влияние. Одновременно усиливалось значение в этих собраниях и представителей королевской власти в графствах — шерифов, заменивших прежних руководителей собраний из числа родовой знати. Уменьшалась роль кэрлов и в военной организации королевств. По мере укрепления королевской власти растет значение в войске гезитов, отчасти вытеснявших, отчасти поглощавших старую родовую знать — эрлов. При этом разница в вергельде между кэрлом и знатным человеком — гезитом — возрастает в несколько раз.

Постепенное превращение племенных королевств в раннефеодальные государства сопровождалось постоянной борьбой между ними за титул верховного короля. В конце VI — начале VII в. ведущее положение занимал Кент, с середины VII в. — Нортумбрия, в VIII в. — Мерсия, с начала IX в. — Уэссекс. Король Уэссекса Экберт в 829 г. объединил под своей властью в едином уже раннефеодальном государстве все англосаксонские королевства. Это стало возможным в силу того, что к этому времени процесс феодализации значительно продвинулся и феодализирующаяся верхушка общества испытывала потребность в усилении центральной власти, чтобы легче преодолевать сопротивление втягивавшихся в зависимость крестьян. С другой стороны, с конца VIII, особенно же с начала IX в. начались опустошительные набеги на Англию норманнов, преимущественно датчан на Восточную Англию и норвежцев на ее северо-западные области. Для борьбы с опасным врагом приходилось объединять усилия всех королевств, и Уэссекс, который менее других подвергался нападениям извне, стал естественным центром сопротивления завоевателям.

В объединенном государстве заметную политическую роль стал играть новый орган — «совет мудрых» (уитенагемот), состоявший из наиболее могущественных крупных землевладельцев королевства.

Однако объединение страны не спасло ее от датской угрозы. Датчане постепенно захватили для поселения значительную территорию на северо-востоке страны и теснили англосаксов к югу. Их продвижение было приостановлено в правление короля Альфреда Великого (871—899 или 900 г.). Альфред начал укреплять военные силы англосаксов, опираясь, с одной стороны, на пешее крестьянское ополчение (фирд), с другой — на созданное им конное тяжеловооруженное войско мелкопоместных землевладельцев. Альфред построил также большой флот и сильные пограничные укрепления. Это позволило ему противостоять натиску датчан. Он вынудил их заключить договор о разделе Англии на две части: юго-западную в центре с Уэссексом и северо-восточную «область датского права» (Дэнло), оставшуюся в руках датчан. Альфред собрал и издал все старые англосаксонские законы в виде единого свода, дополнив их новыми королевскими постановлениями. Эта «Правда короля Альфреда» отражала уже развитие в стране феодальных порядков и закрепила их к выгоде складывающегося господствующего класса. Во второй половине X в. король Эдгар (959—975) ликвидировал самостоятельность области Дэнло и вновь объединил всю территорию Англии в единое государство.

Датские набеги и необходимость борьбы с ними, с одной стороны, несколько замедлили феодализацию англосаксонского общества, особенно на северо-востоке страны. Датчане в IX—X вв. отставали от англосаксов в своем развитии, у них в большей степени сохранялись общинный строй и свободное крестьянство, которые еще энергично противостояли феодализации. С другой стороны, однако, длительные войны с датчанами, требовавшие частых сборов ополчения и постоянных поборов на ведение военных действий или откупов от нападения противника («датские деньги»), способствовали разорению свободного крестьянства. В этих условиях оно все больше теряло свою землю в пользу крупных землевладельцев, которых продолжало поддерживать сво­ими пожалованиями раннефеодальное государство. Все большая часть кэрлов в IX—XI вв. превращается в зависимых крестьян, эксплуатируемых лордами. Важную роль в этом процессе теперь начинают играть иммунитетные пожалования королей крупным феодалам — так называемая сока. Крестьяне, оказывавшиеся на территории соки, — сокмены — находились в судебной зависимости от иммуниста и хотя сохраняли личную свободу, но постепенно обязывались платить ему различные поборы и нести в его пользу повинности.

В X и начале XI в. в Англии, особенно на юге страны, появляются уже крупные вотчины (в Англии они назывались манорами), обрабатываемые барщинным трудом феодально зависимых крестьян. Из инструкции управляющему вотчиной (Gerefa) и латинского трактата «Об обязанностях разных лиц» (в вотчине. — Ред.), относящихся к этому времени, мы знаем, что в этих феодальных вотчинах работали три основные группы крестьян: гениты — потомки свободных кэрлов, чья зависимость, возникшая в результате пожалования земли, на которой они жили, в бокленд, была относительно легкой; гебуры — основная рабочая сила в маноре, выполнявшая тяжелую барщину, — получали землю и инвентарь от господина и находились в тяжелой зависимости от него; котсетли — держатели мелких наделов, по своему правовому положению близкие к гебурам.

К этому времени завершается и процесс формирования нового господствующего слоя военно-служилой знати, так называемых тэнов, пришедших на смену прежним королевским дружинникам — гезитам. Тэны, как правило, уже были мелкими и средними феодальными землевладельцами, предшественниками будущих рыцарей.

К середине XI в. Англия была в значительной мере феодализирована. Однако процесс феодализации не был еще завершен: наряду с феодальными вотчинами сохранялось еще много свободных общин и даже свободных крестьян-собственников, игравших заметную роль в органах самоуправления и в войске.

Возобновление и конец датских нашествий.

В конце X в. датские короли, объединившие к этому времени под своей властью не только Данию, но и южную часть Скандинавского полуострова, возобновили набеги на Англию и в 1016 г. установили там свою власть. Король Кнут (1016—1035) был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии. Стремясь найти опору в лице крупных англосаксонских землевладельцев, он подтверждал многие из при­своенных ими привилегий и прав.

Датское владычество в Англии оказалось непрочным. Используя внутренние раздоры в датском государстве, англосаксы продолжали борьбу с чужеземным гнетом. Вскоре после смерти Кнута его большая держава распалась и на английский престол вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард по прозвищу Исповедник (1042—1066).

Альфред Великий

Когда Альфред получил корону, ему было 22 года. В детстве он отличался разве что слабым здоровьем и хилым телосложением, но у него еще был сильный дух и неукротимый характер. С самых малых лет он закалял свой организм различными воинскими упражнениями и охотой. Он старался ни в чем не отставать от своих старших братьев и взрослых воинов и преуспел в этом. Уже в юношеском возрасте он всегда сражался в первых рядах, и к моменту получения короны это был уже сильный и мужественный воин, пользующийся авторитетом у своих воинов. Только вот его войско было готово испустить дух, и передышка стране была просто необходима. Датчане отвернули от Уэссекса, и пять лет его не трогали. Молодой король использовал эти пять лет с большой пользой.

У Альфреда был уже довольно большой опыт войн с датчанами, и он заметил некоторые особенности ведения ими боевых действий: активное использование флота и уклонение от сражений на открытой местности. Как это ни покажется вам странным, уважаемые читатели, но, хотя англы и саксы прибыли на этот остров на кораблях и использовали при его колонизации свой флот весьма активно, к моменту датского нашествия ни у одного из королевств не было сколько-нибудь значительного флота, и навыки кораблевождения тоже были подзабыты. Альфред в большой тайне начал на реках строительство большого количества кораблей, и к 875 году располагал уже значительным флотом. В 875 году флот Альфреда появился в омывавших Англию водах и нанес датчанам несколько поражений, правда, не очень значительных. Но для поднятия морального духа войска это было очень важно. Летописец рассказывает, что в одном из сражений был разбит флот некоего короля датчан Уббы, в результате чего Альфреду досталось чудотворное знамя, изготовленное по преданию тремя дочерьми короля Лодброка за одни сутки. На нем был изображен ворон, который махал крыльями, призывая датчан в победный поход.

Альфреду приписывают и военную реформу. Он первым отказался от идеи народного ополчения и стал формировать воинское сословие. Тэны и дружинники были полностью освобождены от работ на земле. Тэны стали помещиками, а дружинники средними и мелкими землевладельцами, на которых должны были работать крестьяне. Вот, например, перечень повинностей крестьян в одном из поместий короля Альфреда:

«Каждая семья платит 40 пенсов (тогда еще это были серебряные монеты) в осеннее равноденствие и дает 6 бочонков пива, 3 меры пшеницы и 3 фунта ячменя; они обязаны вспахать 3 десятины и посеять на них хлеб из собственных семян и в свое время снять и убрать его; скосить полдесятины и убрать сено; наколоть 4 охапки дров и уставить их в поленицу, и провести изгородь на 8 саженей, а в Пасху дать 2 овец и 2 ягнят и помогать мыть и стричь овец».

Вряд ли повинности крестьян в монастырях или у воинов были более обременительными. Скорее уж наоборот. В первые годы после этой реформы в трудную минуту еще по инерции иногда призывали крестьян к сопротивлению, но потом это стало происходить все реже и реже.

Кроме того, Альфред приступил к восстановлению старых и строительству новых крепостей, которые могли бы содержать значительные гарнизоны, которые могли бы отражать нападения небольших отрядов противника, или выдержать осаду до подхода основных сил королевства. К концу жизни короля хронисты насчитывали около тридцати восстановленных и построенных крепостей.

А чем же в это время занимались датчане? Нет, они не бездельничали. Как я уже говорил, они в 871 году захватили и разграбили Лондон. Потом пару лет копили силы, то есть занимались мелкими грабежами и набегами, начиная потихоньку осваивать захваченные земли. Слегка передохнув, они весной 874 года обрушились на Мерсию и быстро разгромили ее войско. Король бежал во Францию, или что там тогда было, а на престол сел ставленник датчан (коллаборационизм в чистом виде более чем за 1000 лет до Второй мировой). Часть датчан затем от Рептона двинулась на север к Тайну, но грабить в этой стране было уже почти что нечего, и Гутрум повел большую часть войска в Восточную Англию, чтобы оно передохнуло, а также для сбора подкреплений: он решил, что пора заняться и Уэссексом.

Альфред своевременно узнал об этих планах и готовился к обороне. Весной 876 года Гутрум двинулся с войском на юг, а его флот появился при Уэргеме. Но флот Альфреда слегка поколотил датчан, и они подались к Эксетеру, где подняли против Уэссекса еще и валлийцев. Альфред же вышел с войском против Гутрума и предложил ему выкуп. Гутрум уже знал о поражении своего флота, взял выкуп и тоже отошел к Эксетеру.

Всю зиму готовил Альфред свою армию и флот к следующей кампании. Ранней весной 877 года войска Уэссекса окружили Эксетер, а флот Альфреда блокировал побережье и лишил окруженных датчан надежды на подкрепление. Датчане из Уэргема пытались прорвать блокаду Эксетера, но тут на стороне Альфреда выступила природа: буря разметала и разбила о прибрежные скалы большую часть флота датчан. Голод и отчаяние заставили датчан вступить в переговоры с Альфредом и капитулировать. Был заключен мир, датчане выдали заложников и заплатили выкуп, а также поклялись на ожерелье, смазанном кровью, что не будут больше беспокоить подданных короля Альфреда. Это была самая священная клятва у датчан, но они вскоре ее нарушили.

Датчане ушли на север, но, как оказалось, недалеко. Они расположились около Глостера и стали ждать подкреплений, которые не замедлили к ним явиться. А успокоенный Альфред (ну, еще бы, ведь он получил от врагов ТАКУЮ клятву!) распустил свое войско и вернулся в одно из своих поместий в Сомерсете. Датчане только этого момента и ждали.

Они с нескольких направлений вторглись в Уэссекс. Для Альфреда и его войска это было полной неожиданностью, а страна была парализована страхом. Ни о каком организованном сопротивлении не могло быть и речи. Датчане огнем и мечом прошлись по всему королевству, легко расправляясь с немногочисленными и плохо организованными отрядами уэссекцев. Особенно досталось городам и селениям в южной части острова. Сам Альфред с небольшим отрядом укрылся на острове Ательней среди Перретских болот и выстроил там небольшое укрепление. Оттуда он следил за передвижениями датчан и устраивал небольшие вылазки.

Выиграв несколько небольших сражений, Альфред решил, что пора переходить в контрнаступление. Он разослал вестников по близ лежащим землям с призывом к объединению, и указал места и время соединения. На седьмой неделе после Пасхи 878 года Альфред со своей дружиной вышел из Перретских болот и двинулся к камню Экберта, где к нему присоединились отряды из Сомерсета, Гемпшира и Уилтшира. Затем через Окли в Уилтшире он со своим войском двинулся к Эддингтону, по пути пополняя свое войско. У Эддингтона армия Уэссекса встретилась с «великой армией» датчан, разбила ее и загнала в какую-то крепость. Датчане были блокированы в этой крепости и через две недели сдались на милость победителя. Они выдали заложников, поклялись уйти из королевства Уэссекс, а король Гутрун с личной дружиной обещали перейти в христианство.

На этот раз все обещания были тщательно выполнены. Через три недели Гутрум с тридцатью самыми знатными воинами «великой армии» прибыл к Альфреду в Ор близ Ательнея. Сам Альфред был крестным отцом Гутрума во время церемонии крещения, которая состоялась в Уэдморе. Гутрум с отрядом оставался в Уэдморе восемнадцать дней и получил за это время множество ценных подарков от своего крестного отца. В Уэдморе же между датчанами и Уэссексом был заключен мирный договор, по которому вся Англия была разделена на две части между датчанами и Уэссексом. Датчанам досталась вся Нортумбрия, восточная часть Мерсии, вся Восточная Англия и Эссекс с Лондоном. Эта часть Англии стала называться Денло (Danelagh) — область датского права. Остальная часть Англии, включая западную часть Мерсии, Кент и Сассекс, досталась Уэссексу. Граница, таким образом, проходила по Темзе и ее притоку Ли, достигала реки Уз и через Бэдфорд шла по старой римской дороге.

Свои права на присоединённые земли Альфред укрепил, заключив ряд брачных союзов для членов своего семейства с королевскими династиями Мерсии и Восточной Англии. В 886 году отряды датчан, приплывшие из Франции, попытались по Темзе проникнуть к Рочестеру. Одновременно с этим Гутрум попытался соединиться с ними, чтобы ударить по Уэссексу, но в Лондоне началось буквально восстание против датчан. Альфред быстро принял ряд важных решений: вначале он разгромил отряды, прибывшие из Франции, затем нанес поражение Гутруму и заключил с ним новый мир, по которому к Уэссексу отошли Лондон с долиной Темзы и часть Эссекса. Воспользовавшись волнениями в Лондоне, он вошел в город, и присоединил его с окружающими землями к своему королевству. После присоединения к Уэссексу Лондон начал восстанавливаться и заселяться, а земли в долине Темзы заняли подданные Альфреда.

После заключения Уэдморского мира Альфред занялся укреплением и организацией своего государства. За собой он оставил собственно Уэссекс, верхнюю часть долины Темзы, долину Северна, а также плодородные равнины Мерси и Ди из территории бывшей Мерсии, которые с того времени и стали называться собственно Мерсией. [Остальная часть Мерсии с того времени стала называться Five Boroughs of the Danes — Пять Датских городов.] Олдерменом в этой Мерсии Альфред поставил Этельреда, мужа своей дочери Этельфлиды. Его задачей было оберегать Уэссекс от нападений с севера, а также предотвращать возможные союзы между датчанами и валлийцами, что он с честью и делал на своем посту.

Альфред продолжил дело создания своего флота и добился в этом таких успехов, что берега его королевства стали забывать о вражеских набегах, и еще в правление его сына флот Уэссеса господствовал в Английском канале (Ла-Манше). Всю страну Альфред разделил на военные округа, в которых каждые пять хозяйств (гайд) должны были поставлять одного воина, снабжая его за свой счет всем необходимым. Каждый burh тоже должен был давать определенное количество солдат. Служба в войске по-прежнему оставалась обязанностью каждого свободного человека, но теперь он мог часть времени проводить в своем хозяйстве. Кроме того, часть воинов теперь несла гарнизонную службу в городах и селеньях, а другая часть находилась в действующей армии. Через некоторое время они менялись местами, так что воины больше не были надолго оторваны от своего дома. Кроме того, каждый земледелец должен был принимать участие в содержании мостов и укреплений.

Альфред восстановил также и общественный порядок, но поставил королевский суд выше всех других судов и трибуналов. Он составил первый сборник национальных законов, приказав изложить на английском языке законы различных саксонских королей, и отобрал наиболее подходящие из них. Теперь всякое нарушение законов рассматривалось судьями как оскорбление, нанесённое лично королю.

Но Альфред не был бы Великим, если бы ограничился только военным и хозяйственным переустройством страны. Много внимания он уделил и развитию просвещения в стране. Сам Альфред овладел латинской грамотой только в возрасте около сорока лет, но с тех пор всегда имел при себе какие-нибудь книги и постоянно делал из них выписки. Он сразу же стал проявлять большой интерес к переводу самых значительных произведений с латыни на английский. В монастырях опять заскрипели перья, а в школах стали раздаваться голоса учеников. Альфред повелел, чтобы каждый свободнорождённый и имеющий средства молодой человек «не смел расставаться с книгой до тех пор, пока он не будет в состоянии понимать английского письма».

Он и сам основал школу для детей придворных и следил за преподаванием в ней.

Альфред и сам много занимался литературными переводами, но старался делать не дословные переводы текстов, а верно ухватить дух подлинника. Среди его верных помощников в этих делах мы видим кельта или валлийца Ассера, сакса Иоанна и франка Гримбальда. С их помощью Альфред перевел всеобщую историю Павла Орозия, английскую историю Бэды Достопочтенного, «утешение философией» Боэция и «Пастырское привило» Григория Великого. По инициативе Альфреда был начат труд, который нам теперь известен, как «Англо-саксонские хроники».

6. Франки в эпоху варварских завоеваний. Образование государства Меровингов

В 486 г. в результате франкского завоевания в Северной Галлии возникло Франкское королевство, во главе которого стоял вождь салических франков Хлодвиг (486-511) из рода Меровея (отсюда династия Меровингов). Так начался первый период истории франкской державы — с конца V до конца VII в., обычно называемый меровингским периодом.

При Хлодвиге была завоевана Аквитания (507), при его преемниках — Бургундия (534); остготы уступили франкам Прованс (536). К середине VI в. Франкское королевство включало почти всю территорию бывшей римской провинции Галлии. Франки подчинили себе также ряд германских племен, живших за Рейном: верховную власть франков признали тюринги, аламаны и бавары; саксы принуждены были платить им ежегодную дань. Франкское королевство просуществовало значительно дольше, чем все другие варварские королевства континентальной Европы, многие из которых (сначала часть Вестготского и Бургундское, затем Лангобардское) оно включило в свой состав.

История Франкской державы позволяет проследить развитие феодальных отношений от самой ранней стадии до преобладания и территории феодального уклада; от зарождения раннефеодального королевства до его расцвета в виде первой на Западе средневековой империи — Каролингской. Процесс феодализацииии происходил здесь в форме синтеза разлагающихся римских и германских родоплеменных отношений. Соотношение тех и других было неодинаково на вевере и на юге королевства. К северу от Луары романизация галльского населения в I – начале V в. была заметно слабее, чем на юге страны. Однако согласно новейшим данным археологии и аэрофотосъемки, в эти столетия здесь оставалось много римских рабовладельческих вилл, где главной рабочей силой были рабы и колоны, и даже после франкского завоевания основную массу населения составляли гало-римляне.

С другой стороны, для этих областей была характерна и более быстрая и глубокая варваризация общества, чем в южных частях королества в ходе франкских завоеваний. Это объяснялось тем, что франки к концу V в. находились на более низком уровне общественного развития, чем, например, вестготы или бургунды, не говоря уже о галло-римлянах. Принесенные ими примитивные отношения поэтому способствовали распространению здесь разлагающегося родоплеменного уклада. Кроме того, после первой волны франкских вторжений при Хлодвиге последовали другие в VI и VII вв., значительно усиливавшие германизацию и варваризацию этой области. Первоначально франки селились здесь изолированно от галло-римского населения. Это, с одной стороны, консервировало их примитивный варварский строй, с другой — на первых порах замедляло взаимодействие с галло-римским населением, с его разлагающимся рабовладельческим укладом.

К югу от Луары варварское население — сначала бургундов и вестготов, а затем и франков — было малочисленнее, чем на севере, но зато проживало по большей части в одних и тех же поселениях с местными жителями. Поэтому влияние разлагающихся позднеантичных отношений было здесь более сильным и длительным, разложение варварских общественных порядков происходило быстрее, но складывание новых феодальных отношений шло медленнее, чем на севере.

При этом и на севере, и на юге Франкского королевства важным фактором варварского влияния в процессе феодального синтеза было сосредоточение политической власти в руках варварской верхушки, облегчавшее ей насаждение своих порядков. На первом этапе существования Франкского королевства (конец V — конец VII в.) на севере Галлии позднеримская и варварская структуры существовали в виде различных укладов: разлагающихся рабовладельческого и варварского, родоплеменного, а также зарождающегося феодального (колонат, разные формы поземельной зависимости, дружинные отношения у франков), которому принадлежало будущее.

Хозяйство и общинная организация франков по данным «Салической правды».

В земледелии, которое в VI в. являлось основным занятием франков, по-видимому, уже господствовало двухполье. Помимо зерновых культур — ржи, пшеницы, овса, ячменя — получили широкое распространение бобовые культуры и лен. Активно возделывались огороды, сады, виноградники. Повсеместное распространение получает плуг с железным лемехом. В сельском хозяйстве использовались различные виды рабочего скота: быки, мулы, ослы. Обычными стали двух- или трехкратная вспашка, боронование, прополка посевов, вместо ручных начали применяться водяные мельницы. Значительно развилось и скотоводство. Франки держали в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот — овец, коз, а также свиней и разные виды домашней птицы, занимались охотой, рыболовством, пчеловодством.

Прогресс в хозяйстве был следствием не только внутреннего развития франкского общества, но и результатом заимствования германцами более совершенных методов ведения сельского хозяйства, с которыми они столкнулись на завоеванной римской территории.

В этот период у франков существует вполне развитая частная, свободноотчуждаемая собственность на движимое имущество. Но такой собственности на землю, за исключением приусадебных участков, «Салическая правда» еще не знает. Основной земельный фонд каждой деревни принадлежал коллективу ее жителей свободных мелких земледельцев, составлявших общину. По данным древнейшего текста «Салической правды», франкские общины представляли собой очень разные по размеру поселение состоявшие из родственных семей. В большинстве случаев э были большие (патриархальные) семьи, включавшие близких родственников обычно трех поколений — отца и взрослых сынов их семьями, ведущих хозяйство совместно. Но появлялись уже малые, индивидуальные семьи. Дома и приусадебные участки находились в индивидуальной собственности отдельных больших и малых семей, а пахотные и иногда луговые наделы — в их наследственном пользовании. Однако право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI в. только зарождалась. Об этом свидетельствует IX глава «Салической правды» — «Об аллодах», согласно которой земельное наследство в отличие от движимого имущества (оно могло свободно переходить по наследству или передаваться в дар) наследовалось только по мужской линии — сыновьями умершего главы большой семьи; женское потомство исключалось из наследования земли. В случае отсутствия сыновей земля переходила в распоряжение соседей (т.е. общины).

Община имела также ряд других прав на земли, находившиеся в ндивидуальном пользовании ее членов. У франков на севере страны существовала «система открытых полей»: все пахотные наделы после снятия урожая и луговые наделы после сенокоса превращались в общее пастбище, и на это время с них снимались все изгороди. Земли под паром также служили общественным пастбищем. Такой порядок связан с чересполосицей и принудительным севооборотом для всех членов общины. Земли, не входившие в приусадебное хозяйство и в пахотные и луговые наделы (леса, пустоши, болота, дороги, неподеленные луга), оставались в общем владении, и каждый член общины имел равную долю в пользовании этими угодьями.

Вопреки утверждениям ряда историков конца XIX и XX в. (Н.-Д. Фюстель де Куланж, В. Виттих, А. Допш, Т. Майер, К. Босль, О. Брукнер и др.), что у франков в V—VI вв. господствовала полная частная собственность на землю, «Салическая правда» предполагает наличие у франков общины. Так, глава XLV «О переселенцах» гласит: «Если кто захочет переселиться в виллу в данном контексте «вилла» означает деревню. — Ред.) к другому и если один или несколько из жителей виллы-захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». Если пришелец все же поселится в деревне, то протестующий может изгнать его через суд. Жители виллы здесь выступают как члены общины, регулирующие поземельные отношения в своей деревне.

Община «Салической правды» представляла собой в V—VI вв. переходный этап от большесемейной «земледельческой» общины ( где сохранялась коллективная собственность рода на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке, в которой уже господствует индивидуальная собственность малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общиной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр.

В «Салической правде» отчетливо прослеживается еще заметная роль родовых отношений. Сородичи продолжали играть большую роль в жизни свободного франка. Из них состоял тесный союз, включавший всех родичей «до шестого колена» (третьего поколени по нашему счету), все члены которого в определенном порядк обязаны были выступать в суде в качестве соприсяжников (принос присягу в пользу сородича). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убийцы, но и их ближайшие родственники со стороны отца и матери.

Социальное расслоение во франкском обществе меровингского периода.

Зародыши социального расслоения в среде франков-завоевателей проявляются в «Салической правде» в различных размерах вергельда для разных категорий свободного населения. Для простых свободных франков он составляет 200 солидов, для королевских дружинников (антрустионов) или должностных лиц, состоящих на службе у короля, — 600 (о родовой знати «правда» не упоминает). Жизнь полусвободных — литов — защищалась сравнительно низким вергельдом — в 100 солидов. У франков имелись и рабы, совершенно не защищаемые вергельдом: убийца лишь возмещал ущерб, причиненный господину раба.

Развитию рабства у франков способствовали завоевания Галлии и последующие войны, дававшие обильный приток рабов. Позднее источником рабства становилась кабала, в которую попадали разорившиеся свободные люди, а также преступники, не заплатившие судебного штрафа или вергельда: они превращались в рабов тех, кто уплачивал за них эти взносы. Однако рабский труд у франков не был основой производства, как в Римском государстве. Рабы использовались чаще всего как дворовые слуги или ре-сленники — кузнецы, золотых дел мастера, иногда как пастухи, конюхи, но не как основная рабочая сила в сельском хозяйстве.

Уже в источниках VI в. имеются данные о наличии в среде франков имущественного расслоения. Это не только приведенные выше сведения о расслоении среди сородичей, но и указания на распространение во франкском обществе займов и долговых обязательств. Постоянно упоминаются, с одной стороны, богатые и влиятельные «лучшие люди», с другой — «бедные» и вовсе разорившиеся|, не способные уплатить штрафы бродяги.

Возникновение аллода стимулировало рост крупного землевладения у франков. Еще в ходе завоевания Хлодвиг присвоил себе земли бывшего императорского фиска. Его преемники постепенно захватили все свободные земли, которые сначала считались достоянием всего народа. Из этого фонда франкские короли щедро раздавали земельные пожалования в полную, свободно отчуждаемую (аллодиальную) собственность своим приближенным и цер­кви. Так, к концу VI в. во франкском обществе уже зарождается слой крупных землевладельцев. В их владениях наряду с франкскими рабами эксплуатировались также полусвободные — литы — и зависимые люди из числа галло-римского населения — вольноотпущенники по римскому праву, рабы, галло-римляне, обязанные нести повинности («римляне-трибутарии»), возможно, из числа бывших римских колонов. На этом этапе истории фран» ского общества рост крупной земельной собственности осушествлялся в первую очередь за счет королевских пожалований.

Крупное землевладение росло и изнутри общины. Концентрация земельных владений совершалась путем обагащения одних общинников за счет других. Началось разорение части свободных общинников, причиной которогопослужило вынужденное отчуждение их наследственных аллодов.

Рост крупной земельной собственности приводил к возникновению частной власти крупных землевладельцев, которая как орудие внеэкономического принуждения была характерна для складывающегося феодального строя.

Франкское королевство.

Одновременно с феодализацией франкского общества шел процесс зарождения раннефеодального государства.

Органы управления, присущие родоплеменному строю, постепенно уступают место усилившейся власти племенного вождя, ставшего королем. Это превращение было ускорено самим фактом завоевания, поставившим франков лицом к лицу с гало-римским населением, которое необходимо было держать в повиновении. Кроме того, на завоеванной территории франки столкнулись с более развитым обществом, само существование которого требовало создания новой власти взамен разрушенного аппарата рабовладельческой империи.

Король сосредоточил в своих руках все функции управления, центром которого стал королевский двор. Власть короля основывалась прежде всего на том, что он являлся крупнейшим земельным собственником и стоял во главе многочисченной, лично преданной ему дружины. Страной он управлял как личным хозяйством, дарил своим приближенным в частную собственность земли ранее составлявшие общеплеменную собственность, произвольно распоряжался доходами, поступавшими к нему в виде налогов, штрафов и торговых пошлин. Королевская власть опиралась на поддержку складывающегося слоя крупных землевладельцев.

В центральном управлении Франкского королевства сохранились лишь слабые следы былой родоплеменной организации в виде ежегодных военных смотров — «мартовских полей». Поскольку в меровингский период основную массу франков составляли еще свободные общинники, из которых состояло и всеобщее военное ополчение, на «мартовские поля» сходились все взрослые свободные франки. Однако эти собрания в отличие от общенародных собраний прошлого не имели теперь серьезного политического значения. Зато франкские короли периодически созывали собрания виднейших магнатов, на которых обсуждались общегосударственные вопросы.

Следы древних порядков родоплеменного строя больше сохранились в местном управлении Франкского королевства.

«Сотни» из подразделений племени у древних франков превратились после завоевания Галлии в территориальные административные единицы. Управление графством — более крупной территорией — всецело находилось в руках королевского должностного лица — графа, который был главным судьей в графстве и взимал в пользу короля треть всех судебных штрафов. В «сотнях» же собирались еще народные собрания всех свободных людей, выполнявшие главным образом судебные функции и проходившие под председательством выборного лица — тунгина. Но и здесь присутствовал представитель королевской администрации — сотник контролировавший деятельность собрания и собиравший дол штрафов в пользу короля. По мере развития социальной дифФ ренциации в среде франков руководящая роль в этих собрани переходит к более зажиточным и влиятельным лицам — бургам, или «добрым людям».

Полнее всего сохранилось самоуправление в деревенской общине, которая на сельских сходах избирала своих должностных иц, творила суд по мелким правонарушениям и следила за соблюдением обычаев марки. Попытки меровингских королей использовать в управлении страной римские институты касались главным образом налоговой системы и галло-римского населения. В целом государственная машина Западной Римской империи была разрушена завоеванием.

Дробление королевства при преемниках Хлодвига. Рост крупного землевладения и частной власти крупных земельных собственников в связи с зарождением нового феодального уклада уже при сыновьях Хлодвига привел к ослаблению королевской власти. Лишившись вследствие щедрых земельных раздач значительной части своих домениальных владений и доходов, франкские короли оказались бессильными в борьбе с сепаратисткими устремлениями крупных землевладельцев. После смерти Хлодвига началось дробление королевства.

В VII в. намечается обособление самостоятельных политических единиц в составе Франкского королевства: Нейстрии — Северо-Западной Галлии с центром в Париже; Австразии — северо-восточной части Франкского королевства, включавшей исконные франкские области по обоим берегам Рейна и Мааса; Бургундии -территории бывшего королевства бургундов. В конце VII в. на юго-западе выделилась Аквитания. Эти четыре области различались между собой и этническим составом населения, и особенностями социального строя, и степенью феодализации.

В Нейстрии, которая к моменту франкского завоевания была сильно романизована, галло-римляне, составлявшие и после завоевания большинство населения, раньше, чем в других областях королевства, слились с франками-завоевателями. Здесь уже к концу VI — началу VII в. важное значение приобрело крупное церковное и светское землевладение и быстро шел процесс исчезновения свободного крестьянства.

Австразия, где основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена, а влияние галло-рим-ских порядков было слабее, до начала VIII в. сохраняла более примитивный общественный строй; здесь медленнее разлагалась община-марка — большую роль продолжали играть мелкие свободные землевладельцы-аллодисты, составлявшие основу военного ополчения. Складывающийся слой феодалов был в основном пред­ставлен мелкими и средними феодалами. Церковное землевладение здесь было слабее, чем в Нейстрии.

В Бургундии и Аквитании, где галло-римское население также значительно преобладало и быстро ассимилировало сначала бургундов и вестготов, а затем франков, долго сохранялось мелкое свободное крестьянское и среднепоместное землевладение. Но вместе с тем там имелись и крупные земельные владения, особенно церковные, а свободная община уже в VI в. исчезла почти повсеместно.

Все названные области Франкского королевства были слабо связаны между собой экономически (в то время господствовали натурально-хозяйственные отношения), что препятствовало их объединению. Короли из дома Меровингов, возглавлявшие эти области после раздробления Франкского королевства, вели межу собой борьбу за верховенство, которая осложнялась непрерывными столкновениями между королями и крупными землевладельцами внутри каждой из областей.

Объединение страны майордомами Австразии. В конце VII в-фактическая власть во всех областях королевства оказалась в руках майордомов. Первоначально это были должностные лица, возглавлявшие королевское дворцовое управление (maiordomus — старший по дому, управляющий хозяйством двора). Затем майордомы превратились в крупнейших землевладельцев. Все управление каждой из названных областей королевства сосредоточивалось в их руках, майордом выступал как вождь и военный предводитель местной земельной аристократии. Короли из дома Меровингов, потерявшие всякую реальную власть, назначались и смещались по воле майордомов и получили от современников небрежительное прозвище «ленивых королей».

После продолжительной борьбы в среде франкской знати в 687 г. майордом Австразии Пипин Геристальский стал майордомом всего франкского государства. Это удалось ему потому, что в Австразии, где крупное землевладение было слабее, чем в других частях королевства, майордомы могли опираться на довольно значительный слой мелких и средних вотчинников, а также свободных аллодистов крестьянского типа, заинтересованных в усилении центральной власти для борьбы с притеснениями крупных землевладельцев, подавления втягивавшегося в зависимость крестьянства и для завоевания новых земель. При поддержке этих социальных слоев майордомы Австразии смогли вновь объединить под своей властью все Франкское королевство.

Еще про мировингов. Франкское государство Меровингов

В конце V в. в Северной Галлии (современная Бельгия и Северная Франция) сложилось раннее государство франков – наиболее мощного союза северных германских племен. Франки вошли в соприкосновение с Римской империей в III в., расселяясь из северных прирейнских областей. Во второй половине IV в. они поселились в Галлии на правах федератов Рима, постепенно распространяя свои владения и выходя из-под власти Рима. После падения Западной Римской империи франки (называвшие себя также салическими) захватили остатки римских владений в Галлии, разгромив образовавшиеся там самостоятельные полукоролевства. На завоеванных землях франки селились в основном целыми общинами-родами, забирая частью пустующие земли, частью земли бывшей римской казны, частью – местного населения. Однако в главном отношения франков с галло-римским населением были миролюбивыми. Это обеспечило в дальнейшем формирование совершенно новой социально-этнической общности кельтско-германского синтеза.

В ходе завоевания Галлии у франков возвысился вождь одного из племен – Хлодвиг. К 510 г. ему удалось уничтожить других вождей и объявить себя как бы представителем римского императора (номинальное сохранение политической связи с империей было одним из способов провозглашения своих особых прав). На протяжении VI в. сохранялись остатки военной демократии, народ еще участвовал в законодательстве. Однако значение королевской власти постепенно росло. В немалой степени этому способствовало увеличение доходов королей, которые установили регулярный сбор налогов в виде полюдья. В 496 (498 – ?) г. Хлодвиг со своей дружиной и частью соплеменников приняли христианство, что обеспечило рождающейся государственности поддержку галло-римской церкви.

Ранее государство франков было слабоцентрализованным, воспроизводя в территориальной структуре родообщинное деление. Страна подразделялась на графства, графства – на округа (паги), прежние римские общины; низшей единицей, но весьма важной, была сотня. Округа и сотни сохранили самоуправление: окружные и сотенные народные собрания разрешали судебные дела, ведали раскладкой налогов. Граф не был общим правителем, он управлял только владениями короля в графстве (в других областях таких правителей звали сацебаронами); в силу домениальных прав ему принадлежали судебные полномочия и административные в отношении подвластного населения.

Основу государственного единства первоначально составляла преимущественно военная организация. Ежегодное собрание ополчения – «мартовские поля» – играли весомую роль в решении государственно-политических вопросов, в частности войны и мира, принятия христианства и др. К исходу VI в. они вышли из обыкновения. Но в VII в. восстановлены снова, хотя и обрели другое содержание. К VII в. на военную службу стали привлекать не только франков, но и галло-римское население, причем не только свободных, но и зависимых держателей земель – литов. Военная служба стала превращаться в общегосударственную обязанность, и «мартовские поля» стали по большей части смотрами военно-служилого населения.

К VIII в. произошло значительное усиление королевской власти. Она практически утеряла связь с институтом вождя военной демократии, но правильного наследия власти еще не установилось: династия Меровингов, ведущаяся от Хлодвига из рода Меровея, больше удерживала за собой королевскую власть. Правовые памятники эпохи начали упоминать о законодательных правах королей, о священном характере королевской власти, исключительности ее прав. Появилась даже идея о государственной измене (а значит, и подразумевалась обязательность подчинения государственным институтам королевской власти).

Центром государственного управления в VI в. стал королевский двор. При короле Дагобере (VII в.) утвердились как постоянные должности референдария (он же – хранитель печати короля), королевского графа (высшего судьи), главы финансов, хранителя сокровищ, аббата дворца. Двор и ближайшее окружение, в основном церковное, образовывали королевский совет, который влиял на заключение договоров, назначения чиновников, земельные пожалования. Чиновники для особых дел, финансовые, торговые и таможенные агенты назначались от короля и смещались по его усмотрению. Несколько особое положение было у герцогов – правителей нескольких объединенных округов.До двух раз в год происходили собрания знати (епископов, графов, герцогов и др.), где решались общеполитические дела, главным образом церковные, и о пожалованиях. Наиболее многочисленными и важными были весенние, осенние были узкими по составу и более дворцовыми.

Одним из важнейших полномочий королевской власти была выдача пожалований – земельных владений. В первую очередь такие пожалования коснулись королевских дружинников, которые из служилых воинов стали превращаться в вассалов – в VII в. вошел в обиход и сам термин применительно к этому слою королевского окружения. Контроль за земельными владениями и службой усиливал общегосударственные полномочия королевского дворца.

К концу VI – началу VII в. перемены коснулись положения графской власти. Графы стали основной фигурой местной администрации, к ним перешли полномочия прежних комитов империи по командованию гарнизонами, судебной власти, контролю за чиновниками. Эта традиционность в становлении государственности была тем более реальной, что более половины известных за VI в. франкских областных правителей-графов были галло-римлянами по происхождению. Такая связь с местными общинами закономерно усиливала децентрализаторские тенденции.



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Вперед → | Последняя | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: